АНДРЕЙ МИЛЕВСКИЙ: ИСТОРИЯ ПРО ОДНОГО ПРОКУРОРСКОГО «ОБОРОТНЯ В ПОГОНАХ»

17:21, 15.12.2015
  • 4662
  • 2
  • 0

«Прокурорская правда» уже писала о забавах доблестных бывших прокуроров Оболонской районной прокуратуры столицы Дмитрия Сысоева и Андрея Милевского - об их махинациях с заказным делом в отношении главы правления кредитного союза «Кредитный союз военнослужащих Украины» Александра Нагорского.

На этот раз мы более подробно остановимся на персоне самого Андрея Милевского - действующем до дня ликвидации райпрокуратур прокуроре Голосеевского района и, по совместительству, зяте главного бухгалтера ГПУ Людмилы Ерховой.

Милевский с таким остервенением сочинял миф про «гения преступного мира» Александра Нагорского, что и сам не заметил, как превратился в оборотня в погонах…

На что только не пойдешь, чтобы понравиться тёще

Заместитель прокурора Оболонского района Киева Дмитрий Сысоев имел очень хороший нюх на добросовестные кадры. После перевода на Оболонь, прокурор Сысоев подобрал себе крутейшую команду молодых бандерлогов в погонах (в смысле следственно-оперативную группу), которую возглавил молодой, но очень смышленый старший следователь Андрей Милевский. Почему смышленый? Потому что прикрывшись юбкой своей тогда еще будущей тёщи Людмилы Ерховой - главбуха ГПУ, он не боялся вообще никого и ничего.

Вся жизнь бывшего старшего следователя Оболонской райпрокуратуры, а до сегодняшнего дня - прокурора Голосеевского района г. Киева Андрея Милевского – сплошная коррупционная вереница.

Доселе неизвестно, была ли там большая и чистая любовь прокурора к дочери главного бухгалтера ГПУ, но то, что он очень сильно старался понравиться как будущий зять – этот факт на лицо. Милевский накануне свадьбы старался заработать деньги на всём, ведь такой состоятельной тёще, понятное дело, нужен только статусный зять.

Вот и попалось ему дело бизнесмена Александра Нагорского, на котором, по самым скромным подсчетам, следственная группа под его чутким руководством заработала порядка 250 000 долларов. Именно столько в 2009-2010 годах стоила фабрикация уголовного дела «под ключ». А всё потому, что изворотливый прокурор Милевский смог сложить уголовное дело на человека, арестовывать которого, в виду отсутствия состава преступления, отказывалась «центровые» Печерская райпрокуратура и Печерский РОВД.

Прибыльное дело

Вкратце напомним историю. В августе 2010 года, тогда ещё, старший следователь  Оболонской прокуратуры Андрей Милевский по приказу своего друга и начальника Дмитрия Сысоева арестовал главу правления кредитного союза «Кредитный союз военнослужащих Украины» Александра Нагорского и его заместителя. Этим арестом он прикрывал группу рейдеров-должников данного кредитного союза.

К аресту Нагорского Милевский подошел творчески. Несколько месяцев он лепил показания свидетелей, а часто, просто методом «копировать - вставить» перемещал с флешек на компьютеры показания, «на коленках» сотворенные в офисе АЗОТ «ДВК», генерального спонсора ареста Нагорского. Как показал со временем сравнительный анализ дела, следователь Милевский одновременно в помещении Оболонской прокуратуры допрашивал по 2-3 человека. Вот такое нечеловеческое трудолюбие проявлял адепт закона.

В какой-то момент он перестал напрягаться, и когда последовала команда «фас» на арест, просто надиктовал «гражданскому истцу» Александру Лубяниченко заявление, на которое сам же отреагировал арестом. Суть написанного господином Лубяниченко под диктовку господина Милевского сводится к тому, что свидетель Нагорский собирается в срочном порядке покинуть территорию Украины.

Из трех подозреваемых, а потом уже и обвиняемых, Милевский арестовал только двоих. Сам процесс ареста походил скорее на ловлю на живца. Однажды утром Милевский позвонил Нагорскому и попросил его заехать без адвоката (!) для уточнения показаний. Заехал… и пропал на четыре года и три месяца. Правда, накануне, за сутки, он успел предупредить доверенного человека о том, что если он с допроса не вернётся, искать его нужно в застенках у Милевского в Оболонской прокуратуре.

Было два постановления об аресте Нагорского: одно датированное, второе - с открытой датой. Да не просто с открытой датой: уже в суде выяснилось, что дату ареста Милевский внес в ручном режиме - 30 июля 2010 года. Фактически арест произошел 3 августа 2010 года. То есть, Милевский 5 дней выжидал толи удобного момента, толи очередной команды. Но на бумаге стоит подпись арестованных о том, что они ознакомились с постановлением о своем аресте целым месяцем ранее - 7 июля 2010 года. 

Мастер-класс от «Мили»

Дальше прокурорские хитросплетения Милевского посыпались как из рога изобилия. Для начала он арестовал человека, а потом уже стал придумывать за что. Первым под горячую руку следователя попался водитель Нагорского, Алексей Бородиенко. Ему пообещали статью за хранение и сбыт наркотиков в случае, если он не выдаст следователю компромат на Нагорского. Сам же Нагорский первую юридическую помощь смог получить только через несколько дней.

После ареста Милевский отдает третьему лицу ключи от квартиры Нагорского, от сейфа, где хранились чужие деньги в семизначной сумме, документы арестованного и т. д. - все личные вещи. Даже отобрал очки у подследственного, чтобы тот меньше видел, что подписывает.

Мудрено ли, что деньги из сейфа просто испарились, ибо «Миля», как его ласково называют его подопечные, фактически соучаствовал в пропаже денег, которые, по факту, должен быть изъять, приобщить к делу и конфисковать. (Кажется, свадебные торжества дочери главбуха ГПУ частично оплачивались из этого сейфа).

Официальный обыск произошел спустя 2-3 недели (!) после пропажи этих средств. Хотя 6 октября 2010 года в присутствие адвокатов Милевский выдал Нагорскому фразу: «Те деньги я не брал. Я работаю исключительно как альтруист…»

На заседании в Оболонском райсуде Миля бегал как конь в мыле. Примерно каждые 15-20 мин он отзванивался неизвестному лицу и докладывал все нюансы происходящего. В тот день стояла неимоверная жара и Милевский знал, что у подследственного Нагорского проблемы с сердцем, и если ему правильно помочь, вопрос закроется быстро, сам по себе. Собственно, когда Нагорскому стало плохо в суде, он просто запретил вызывать ему скорую помощь.  Но добиться смерти того не вышло.

Допросы Миля проводит по изощренному, с пытками. Например, он любит держать задержанных на допросе с 11 утра до 8 вечера без еды и воды, или возить подозреваемого с температурой 39 в автозаке по допросам и очным ставкам.

Чего добился то?

Дело было завалено жалобами адвокатской группы по поводу тяжелого состояния Нагорского, с требованиями назначить медицинскую экспертизу. 23-й том уголовного дела №50-5546 – это в основном одна сплошная попытка Александра Нагорского отстоять право на здоровье и жизнь. Но Милевский был непреклонен, хотя знал, что бизнесмена арестовывали, когда тот был в предынфарктном состоянии, с тяжелой формой стенокардии и кардиосклерозом. В понимании ст. 3 Конвенции основных прав и свобод человека это трактуется как пытки.

Кроме того, своего подопечного, украинского офицера, он «кинул в ад» общей камеры Лукьяновского СИЗО в компанию к отпетым отморозкам. И всё потому, что дело у Милевского разваливалось и ему как воздух, было необходимо чистосердечное признание.

Но в итоге Милевский превратил бездоказательное уголовное дело в груду макулатуры. За полгода он собрал в томах по 3-5 раз копированные уставные документы кредитных союзов. Фабриковал у арестованного Нагорского отсутствие регистрации, как единственный возможный мотив держать его под стражей. Санкции по содержанию под стражей Милевский продлевал тет-а-тет с судьей. В суде же вообще происходили странные вещи: адвокатскую группу уведомляли только в телефонном виде, за 10-15 минут до предполагаемого заседания, когда по киевским пробкам на Оболонь можно добраться только на ковре-самолете. Прокурор с судьёй просто пили чай в кабинете последнего.

Обвиняемый в глазах прокурора Милевского выступил так: «обеспечивал безопасность и прикрытие преступной деятельности, постоянно анализируя на месте преступления окружающую обстановку и создавал видимость законности выдачи кредитов как себе лично, та и Пьянзову С.В. и Капелюшной Т.В. Средства, полученные незаконным путем, Нагорский А.Й. использовал в личных интересах». Если перевести на наш язык: человек виновен в том, что взял кредит для использования в личных целях.

Кстати, именно Милевский стал первооткрывателем трюка, по которому человека, который не был в штате, привлекли к уголовной ответственности по должностной статье (ч. 5 ст. 191) за волонтерскую деятельность в кредитном союзе «Маяк». А вот на непосредственном месте работы Александра Нагорского в должности главы правления КС «КСВУ», Милевский никаких нарушений не нашел. Даже после того, как несколько раз переворачивал вверх дном офис на Суворова, 19а.

В постановлении об аресте Милевский привлек подозреваемого Нагорского и по этому эпизоду (КС «КСВУ» как раз выступал заказчиком строительства дома с квартирами для военнослужащих, рейдедерский захват которого и прикрывал Милевский).

(Для справки. В 2010 году за атакой на стройучасток на Дегтяренко, 22 стоял сам «Саша- стоматолог», то есть Александр Викторович Янукович).

Связка здесь элементарна: Александр Янукович – Виктор Пшонка – Людмила Ерхова – Андрей Милевский. И этот человек сейчас руководит прокуратурой одного из самых крупных районов Киева!

Не проведя за 4 месяца ни одного допроса по стройке и деятельности КС «КСВУ», Милевский вынужден был закрыть уголовное дело в этой части и… отдать все документы на участок и компанию под контроль рейдеров.  Лихо, не правда ли?

«Профессионалам» у нас везде «зеленый свет»!

Принцип выдавать желаемое за действительно - любимое жизненное кредо Андрея Милевского, который никогда не корпит над доказательной базой. При этом возникает вопрос: как он сдавал тесты на должность районного прокурора по конкурсу, если арестовывая человека по кредитному союзу, выписывая постановление, он применил не ЗУ «О кредитных союзах», а ЗУ  "О хозяйственных обществах", сделав тем самым из неприбыльных кредитных союзов, общества с ограниченной ответствкнностью?

Ну не понимает прокурор Милевский, что кредитный союз и хозяйственное общество – это две различные организационно-правовые формы. Именно поэтому Нагорский ни при каких условиях не мог единолично совершать организационно-распорядительные функции без коллегиального решения кредитного комитета и должностных лиц кредитного союза «Маяк». Эта «маленькая деталь» доказывает факт не просто фабрикации уголовного дела, а и незнания украинского законодательства.

Законы в понимании Андрея Милевского вообще имеют свойства менять свою трактовку и значение. То он вместо Печерской прокуратуры берется расследовать преступление, которое якобы совершалось у них в районе, то он не утруждает себя подбирать нормативную базу.

Так, в соответствии ст. 130 УПК Украины 1962 года (действовавшего в период следствия), в постановлении в обязательном порядке указывается обоснование принятого решения. А вот в постановлении Милевского от 27.10.2010 года видно, что обоснованием являются только показания свидетелей. Поскольку у прокурора Милевского вообще не было ни одного документа, который бы подтверждал вину арестованных, ни в одном его постановлении ссылок на финансовые документы нет априори. Зато у него были свидетели - офицеры ФСБ Российской Федерации, которые имеют отношение к проекту ДНР.

То есть, при первой попытке военной угрозы Киеву, такой прокурор легализирует любое решения для противника. Может быть для этого он «совещался» в Краматорске и получил статус участника АТО?

Вместо эпилога

За время следствия не Андрей Милевский доказывал вину Нагорского, а Нагорский доказывал свою невиновность. Такой беспредел можно совершать только при условии, если у тебя очень хорошее прикрытие. Поэтому когда в январе 2011 года в Генеральную прокуратуру посыпался массив жалоб на Андрея Милевского и когда ему стало известно, что на стол Виктору Пшонке со дня на день ляжет отчет о его «подвигах» в деле Александра Нагорского, четко был сработал план «Тёща», который помог ему вовремя выскочить из сфабрикованного дела.

Милевскому за считанные часы до увольнения организовали перевод на должность заместителя прокурора Шевченковского района г. Киева. Собственно, и там он успел сразу отличиться, ведь через какое-то время его помощник, прибывая в состоянии сильнейшего алкогольного опьянения, на улице напал на девушку и попытался ее изнасиловать. Её защитил прохожий, молодой парень. Когда же на место инцидента прискакал Милевский, то виновным назначили трезвого, как стекло, прохожего…

Вот такой вот он – прокурор в шкуре оборотня Андрей Милевский.

У «Прокурорской правды», в связи с этим, возникли следующие вопросы:

- каково оно - строить фабрикованные дела на показаниях кадровых сотрудников Федеральной Службы Безопасности РФ?

-  какие еще кадры в Оболонской райпрокуратуре столицы (и не только Киева) с явными задатками «пшонковского» профессионализма сажают невиновных граждан в угоду криминальным заказчикам?

 - как такому кадру, как Андрей Милевский удалось убедить конкурсную комиссию в своих «чести, законе и достоинстве»? Не по звонку ли госпожи Людмилы Ерховой?

comments powered by Disqus
TOP