ДОЖДАЛИСЬ КАСТРАЦИИ: ЧТО ОСТАЛОСЬ ОТ ГПУ В ПРОЦЕССЕ «РАЗМНОЖЕНИЯ» АНТИКОРРУПЦИОННЫХ ОРГАНОВ

20:48, 04.12.2015
  • 4944
  • 129
  • 0

Поскольку Генеральная прокуратура Украины уже давно не считается самостоятельным и независимым государственным органом, решительные действия новой власти дают основания полагать, что «добить» её, поэтому, нужно максимально быстро. Для этого на спонсорские деньги Запада создаются новые органы, главной задачей которых является «борьба с коррупцией», а по факту - бессмысленное дублирование имеющихся функций прокуратуры, без аргументированной заявки на результат.

Давайте вспомним, что чуть более года назад Парламент поддержал «курс на реформирование» «карательного и репрессивного» органа, который достался «новому» государству от «режима Виктора Пшонки», в функции которого входило: возбуждение уголовные дела; поддержание обвинения; представление интересов государства в судебном процессе, а также  надзор за исполнением законов всеми гражданами, организациями и должностными лицами («общий надзор»).

Последнюю особенно критиковали, хотя всё ещё находящийся в своей должности генпрокурор Виктор Шокин не считает «общий надзор» пережитком прошлого, а создание всевозможных антикоррупционных органов - достойной заменой «некачественной» функции прокуратуры, которая хоть как-то показывала связь народа с правоохранительным органом.

А тут еще и функция следствия, которой, помимо Шокина, гордится противник «старой гвардии» ГПУ - его зам Давид Сакварелидзе, и которую отныне отбирает новый орган – ГБР. Получается забавная ситуация, когда младопрокуроры выступают за расширение функций прокуратуры по части следствия (чему свидетельствуют оды Сакварелидзе созданной им Генеральной инспекции), а исполнительная власть всячески пытается подмять функции прокуратуры под себя.

Кролику на радость, прокурорам - горе

Не секрет, что забрать функцию следствия и общего надзора - давняя мечта Премьер-министра Арсения Яценюка, которую он с переменным успехом проталкивал с конца 2014 года. Об истории лоббирования создания Государственного бюро расследований «Прокурорская правда» уже писала весной этого года, сегодня же «победа» на этом «фронте» ознаменовалась тем, что 12 ноября 241 народный депутат наконец поддержал идею о новом центральном органе исполнительной власти.

«Функция прокуратуры - предъявление государственного обвинения в суде, а не контроль над всей правоохранительной системой, поэтому необходимо лишить прокуратуру чрезмерных функций, процессуальных функций по контролю над конкретными следствиями и конкретными следователями», - заявил опосля Премьер-министр Арсений Яценюк.

ГБР, по мнению Яценюка, в числе достижений в борьбе с коррупцией, которые были сделаны украинским правительством, парламентом и Президентом. Собственно, идею того, что в борьбе с коррупцией все нынешние правоохранительные органы страны просто никчемны, а Госбюро - это что-то принципиально эффективное, равно как и все органы, инициированные Минюстом, культивируют обсолютно все в окружении Яценюка.

Первым зам министра юстиции Наталья Севостьянова заявила, что уже в следующем году, когда начнут работать все органы, призванные предупреждать и бороться с коррупцией, нам слудует ожидать реальных дел против коррупционеров, при этом намекнув, что от ГПУ мы этого не дождемся.

«Со следующего года, когда заработают вместе Национальное агентство по предупреждению коррупции, Национальное антикоррупционное бюро, антикоррупционная прокуратура, офис по возврату украденных активов и Государственное бюро расследований, которое займет функцию расследования от прокуратуры, мы увидим много эффективно расследованных производств», - добавила Севостьянова, при этом отметив, что все жалобы на большое количество органов, которые будут заниматься реализацией антикоррупционной политики являются безосновательными, мол, это оправдано их функционалом.

Об этой «плодовистости» антикорупционных органов мы поговорим позже, пока же остановимся на том, что же собой принципиально новое представляет ГБР, которую так восхваляет премьер-министр.

Широкие полномочия Госбюро отныне заключаются в том, что этот орган будет предотвращать организованной преступной деятельности; противодействовать террористическим и другим особо тяжким насильственным преступлениям; обеспечивать безопасность человека, общества и государства.

В части отбирания «куска хлеба» у прокуратуры (сюда же – военная прокуратура) значится, что ГБР будет расследовать преступления, за которые предусмотрено наказание в виде пожизненного лишения свободы; военные преступления; преступления (в частности пытки), которые совершены сотрудниками правоохранительных органов (СБУ, органов внутренних дел), в том числе Антикоррупционного бюро и Антикоррупционной прокуратуры; раскрытие и расследование коррупционных и связанных с коррупцией преступлений, совершенных сотрудниками НАБ и прокурорами Специализированной антикоррупционной прокуратуры.

Также Госбюро будет заниматься преступлениями, совершенными судьями и служебными лицами, которые занимают особо ответственное положение. В частности, это Президент; председатель Верховной Рады и его замы; народные депутаты; премьер-министр, министры; председатель и члены Конституционного Суда; председатель и судьи Верховного Суда; высшых специализированных судов; генеральный прокурор и его заместители.

Интересный факт, но также, как и при выборе главы Антикоррупционного бюро, главы Антикоррупционной прокуратуры, будущий глава ГБР вызвал споры нардепов, а учитывая, что руководить на соответствующие органы назначили молодых, но с коррупционным шлейфом людей, то можно быть уверенным, что глава ГБР будет примерно их тех же краёв.

Система бюро будет состоять из центрального аппарата, специальных подразделений, учебных и научно-исследовательских учреждений, а также следственных и оперативных подразделений. Кроме того, будут созданы территориальные управления во Львове, Хмельницком, Николаеве, Мариуполе, Полтаве, Краматорске и Киеве, которые будут распространять свою деятельность на подотчетные им области.

Часом, не под копирку ли сие мероприятие, любезно одолженое у реформы прокуратуры, которая не показала положительных результатов на этапе отбора прокуроров в местные прокуратуры? То бишь, к апрелю 2016-ого, когда заявлено окончание переходного периода реформирования ГПУ, уже будет создан (1 марта 2016 г.) министеркий орган, который будет выполнять её же функции. Вопрос: чем заниматься «новым» прокурорским работникам? Может, это и есть ответ на вопрос, почему им не повысили зарплату?

Если премьер-министр хочет выглядеть презентабельно, копируя в государственном устройстве европейские примеры, то в этом его, естественно, мало кто поддерживает. Процедура вхождения прокуратуры, как специального госоргана в состав Минюста вовсе не так выглядит в цивилизованных странах, если Яценюк это имел ввиду. Ну, а если нет, то нас ждут весьма интересные события…

Экстенсивный путь и задачи других органов

В сознании большинства людей лежит твердое убеждение, что в цивилизованной стране правильно функционирующая правоохранительняа система включает в себя всего три составляющие: милиция (полиция), прокуратура и суд. Если не работает хоть один из этих элементов, то его нужно «лечить», например, на законодательном уровне, чего в нашей стране, безусловно, сделать крайне тяжело. Легче помножить на выуденные у Запада деньги на новые органы, эдакие антикоррупционные «монстры», которые будут подменять работу основных. При такой логике польза от такого органа, как прокуратура, сводится к нулю, что, собственно говоря, и происходит.

Чтобы понимать, чем отличается ГБР от созданных на протяжении 2014- 2015 гг. антикоррупционных органов и советов по вопросам борьбы с коррупцией, нужно проанализировать задачи каждого из них.

25 января сего года вступил в силу закон о «О Национальном антикоррупционном бюро Украины». Ведомство Артема Сытника, помимо прочих функций, должно осуществлять оперативно-розыскные мероприятия с целью предупреждения, выявления, пресечения и раскрытия уголовных преступлений, отнесенных законом к его подследственности; осуществлять досудебное расследование уголовных правонарушений, а также проводить в соответствии с законом проверку на добропорядочность лиц, уполномоченных на выполнение функций государства или местного самоуправления.

Как видим, именно в этих функциях новый орган - ГБР - полностью копирует НАБ.

В Антикоррупционном бюро планируются два основных подразделения - блок детективов и силовой блок. Детективы должны заниматься отслеживанием фактов коррупции, а работники силового блока выполняют задержание преступников, а также обеспечивают безопасность не только работников Бюро, но и участников уголовного производства.

Кстати, НАБ забирает и часть функций, связанных с борьбой с коррупцией, у СБУ, а функционал ведомства Грицака также понесет уменьшения в своем объеме по ходу разворачивания деятельности новых органов.

То, что Бюро пока не показало каких-либо результатов своей работы - только на руку желанию Премьер-министра аргументировать необходимость дополнительных антикоррупционных органов.

Да и одновременно с НАБ был создан Национальный совет по вопросам антикоррупционной политики - консультативно-совещательный орган при президенте Украины, который, изучая мировой опыт борьбы с коррупцией, должен адаптировать его в украинских реалиях, да так, чтобы среди всех антикоррупционных органов не напутать их функционал.

В марте был создан очередной бюрократический орган от Кабмина - Национальное агентство по предотвращению коррупции, основным отличием которого является гражданский, а не силовой надзор за коррупцией. Его задачей, помимо прочего, станет внедрение до конца текущего года электронной формы декларирования имущества госчиновниками. При этом, на этапе формирования сего органа уже были усмотрены явные «интересы» Премьер-министра. С начала следующего года Нацагенство должно приступить к своей работе.

Генеральный прокурор Украины в сентябре этого года распорядился создать Специализированную антикоррупционную прокуратуру. Согласно закону, на ведомство возлагается надзор за соблюдением законов при проведении досудебного расследования, которое осуществляется Национальным антикоррупционным бюро Украины и представительство интересов граждан или государства в суде в случаях, связанных с коррупционными правонарушениями.

Назар Холодницкий, как его руководитель, выходит, будет блюсти порядок в делах, подотчетных его хорошему знакому Артему Сытнику, который отныне полноценно может начать работу вверенного ему антикоррупционного органа.

В ноябре, опять-таки, Парламент поддерживает законопроект № 3040 «О Национальном агентстве Украины по вопросам выявления, розыска и управления активами, полученными от коррупционных и других преступлений», что, по словам министра юстиции позволит как можно быстрее выявить активы, полученные путем коррупции, или другим преступным способом за рубежом и вернуть их государству. Уполномоченные лица этого очередного агентства имеют право беспрепятственно входить в помещения государственных органов и местного самоуправления по служебному удостоверению и имеют доступ к документам и другим материалам, необходимым для осуществления своих полномочий. Также они имеют право составлять протоколы об административных правонарушениях по делам, относящимся к полномочиям Национального агентства.

Эдакие прокуроры, наравне с сотрудниками Государственного бюро расследований. Кстати, прокурорский надзор также включен в полномочия Агентства. Есть много недочетов идеи создания подобного органа, что позволяет согласиться с упомя нутой выше Еленой Тищенко о том, что это коррупционный орган, а не наоборот.

Да и как тут согласиться, если сами же нардепы - «злостные борцы с коррупцией» фактически, заложили фундамент для импотенции в вопросе возврата «украденных активов», когда внесли изменения к закону о полиции, суть которой такова: «установить, что все оперативно-розыскные дела, заведенные органами внутренних дел до 6 ноября 2015 года подлежат закрытию», что означает ни что иное, как оказание помощи бывшим чиновникам путём незаметного внесения в закон о полиции нормы, которая помогла бы сразу сделать недопустимыми собранные в уголовных делах доказательства и заложить фундамент для легализации ранее украденного у Украины имущества и реабилитации лиц, подозреваемых в тяжких и особо тяжких преступлениях.

Примечательно, что Нацагентство по выявлению, розыску и управлению активами, полученными преступным путем начнет формироваться с 1 марта 2016 года, с ориентировочного дня запуска ГБР. Оттепель прийдёт, а с ней и война между органами за объекты уголовных производств.

Но Арсению Петровичу мало, и он решил, что государство нуждается еще и в Международной антикоррупционной миссии в Украине на постоянной основе - новый антикоррупционный орган, в который войдут сотрудники ФБР, Нацагентства по борьбе с преступностью Великобритании и другие специалисты западных правоохранительных органов. То бишь, о том как бороться с коррупцией, предлагается совещатьмся уже с иностранными спецслужбами.

Что мы получаем на выходе по факту работы всех этих новых органов и агенств?

К примеру, сотрудники ГБР, которое забрало у ГПУ функции сдедствия, будут следить за Национальным агентством по выявлению, розыску и управлению активами, полученными от коррупционных преступлений, которое, при этом, также стоит на ушном из-за работников новой специализированной антикоррупционной прокуратуры, которую, в свою очередь, беспокоит существование НАБ.

Всем им в их деятельности подсказывает Национальный совет по вопросам антикоррупционной политики, ну а Национальное агенство по предупреждению коррупции со своими электронными декларациями всем показывает, что может вылезти на поверхность, в случае, если каждый «проверяющий» окажется неудобным в какой-то ситуации.

Власть, за всей этой гонкой «антикоррупционных новшеств» как-то совсем упустила тот момент, что согласно норм Уголовного процессуального кодекса Украины, предусматривающего, что подследственность Национального антикоррупционного бюро Украины возникает с момента его создания, но не позднее трёх лет со дня вступления этого Кодекса в силу, то есть с 21 ноября 2015 года, у следователей прокуратуры, расследующих самые ключевые уголовные дела против представителей прошлой власти, закончились полномочия.

С этого же момента закон предусматривает автоматическую потерю полномочий следователей органов прокуратуры, расследующих дела по присвоению и завладению государственным имуществом и имуществом предприятий, легализации и отмыванию преступных доходов, нецелевому использовании бюджетных средств, злоупотреблению властью, получению неправомерной выгоды, незаконному обогащению и другим.

Исходя из ст. 216 (Подследственность) по состоянию на 00 часов 00 минут 20.11.2015 года произошло совпадение двух событий, определенных переходными положениями: НАБ Украины работает как орган досудебного расследования, а также на указанную дату истек 3-годичный срок действия нормы Кодекса о подследственности, учитывая которую уголовные производства в отношении лиц, перечисленных в ч. 5 ст. 216 УПК Украины, подлежат передаче для организации дальнейшего расследования в Национальное антикоррупционное бюро Украины.

Таким образом, прямо сейчас уголовные производства на совершенно законных основаниях готовятся к передаче в НАБ.

Собственно, поэтому 1 декабря, когда Петр Порошенко представлял Назара Холодницкого, сказал, что «ГПУ уже с сегодняшнего дня может начать передачу всех коррупционных дел в Антикоррупционное бюро, где соответствующее наблюдение и сопровождение будет осуществлять антикоррупционная прокуратура». А учитывая то, что назначение главы антикоррупционной прокуратуры, который должен осуществлять процессуальное руководство и поддерживать государственное обвинение по делам указанной категории, затягивалось, сразу получаем ответ на вопрос, почему намеренно затягивали дело «бриллиантовых прокуроров» Корнийца и Шапакина, которое просто канет к лету.

Но что нам эффективность расследования дел, нам бы денег, да по-больше! Примерно так думал сегодня, 4 декабря, Арсений Яценюк, пожимая руку японскому визави после церемонии подписания соглашения со страной восходящего солнца относительно предоставления Украине кредита в размере 300 миллионов долларов «на политику развития для осуществленя экономических реформ», опосля рассказав о том, что деньги на ГБР и НАБ у государства есть.

Возможно, что Яценюк таким оборазом выполнил желание директора НАБ Артема Сытника об увеличении бюджетного финансирования его ведомства с 250 до 850 миллионов гривен на следуюший год.

О сумме финансирования САП Назар Холодницкий еще не говорил, лишь сказал, что зарплата в 100 или 200 долл для работника антикорпрокуратуры не является нормальной.

Ранее правительством Дании бюло заявлено выделение Украине почти 3 миллиона евро на новый проект дальнейшей поддержки реформы уголовной юстиции в Украине. За эти деньги укранцам будут, в том числе, предоставлять бесплатную правовую помощь в соответствии со стандартами Совета Европы.

Все эти просьбы и мольбы о допфинансированиии антикоррупционных органов, которые забрали полномочия у прокуратуры, происходят параллельно с ежедневными скандалами в прокурорского конкурса, что означет лишь одно- реформировать прокуратуру никто не собирался изначально. Это подтвердил в своем интервью и сам «младореформатор» - зам Шокина Виталий Касько.

Интересная информация в этой связи появилась в сети от представителя Центра противодействия коррупции:

«16 ноября в Киеве на НСК «Олимпийский» состоялась международная антикоррупционная конференция под названием «Предотвращаем. Боремся. Действуем», организаторами которой были Национальный совет реформ и Министерство юстиции Украины.

Один из гостей Конференции Василий Вакаров поделился своими впечатлениями от антикоррупционной конференции: «Вчера я присутствовал на «похоронах». Похороны были дорогими (даже пышными): современный зал, техника, сцена, бесплатные обед и фуршет, кофе-брейки. Все было на высшем уровне. Хоронили «антикоррупционную реформу в Украине» (АР). Продюсерами выступали: послы США и ЕС в Украине. Инвесторами: представители мировых и европейских фондов и ассоциаций. Исполнителями Президент Петр Порошенко, Премьер Арсений Яценюк, министры, заместители министров и наиболее «продвинутый реформатор» с администрации Дмитрий Шимкив. Соисполнителями выступали самые высокооплачиваемые эксперты Р. Рябошапка, Д. Котляр, А. Хмара, В. Шабунин. Ответственным  «оддувателем» был назначен Артем Сытник (руководитель созданного, но никак не запущенного в работу Антикоррупционного бюро). Свидетелями процесса были многочисленные детективы бюро, представители органов исполнительной власти, которыми был заполнен зал. Сразу отмечу, что последним никто не давал слова, хотя они как раз и должны были быть исполнителями «АР». Наверное, все они в будущем будут назначены властью «козлами отпущения», как такие, которые не смогли перестроиться, или же измениться, для выполнения новых задач. На похоронной процессии четко отличились две команды: одна - Арсений Яценюк, министры, заместитель председателя АПУ, директор антикоррупционного бюро - тупо просили / требовали денег на продолжение «АР». Так и говорили: не дадите денег, мы сами все бросим и пойдем от Вас! Другая команда - Джованни Кесслер и представители продюсеров / инвесторов требовали конкретной работы и результатов. Так и говорили: просто начните что-то делать! Поскольку организатор мероприятия (Минюст) не ставил целью принятия какого-то решения, все так и закончилось. Каждая из сторон осталась «при своих» и ... все поднялись на фуршет, чтобы помянуть усопших «АР». P.S. Я специально не указал еще одного присутствующего на процессе - глава Одесской ОГА М. Саакашвили. Он единственный из исполнителей, кто попытался конкретно доложить о провале антикоррупционной реформы в Украине. И, кстати, термин «похороны» на конференции озвучил именно он».

Вот так и получается, что результатов работы от созданных антикоррупционных органов – нулевые, но понимая и принимая этот факт, власть всё дальше идет по пути того, что кардинальные «реформы» с урезанием функций правооахранителных органов – единственынй верный метод повышения эффективности их работы.

Исходя из выше изложенного, у «Прокурорской правды» возникает несколько вопросов:

- почему премьер - министр парламенстко-президенсткой республики определяет судьбу правоохранительной системы, что не несет абсолютно никаких улучшений в её работе?

- кто же из всей этой плеяды антикоррупционных органов будет качественно вести досудебное расследование уголовных дел и как быть с тем, что после 21 ноября подозреваемые и разыскиваемые лица могут успешно обжаловать и отменить решения о розыске, мерах пресечения, аресте имущества и денег, расследовании, сборе доказательств, сообщению о подозрении, направлению в суд обвинительного акта?

- если ГПУ, как сфера влияния Президента, лишается права на следствие, то не значит лти это, что для уравновешивания позиций он будет подминать под себя НАБ и Антикоррупционую прокуратуру?

comments powered by Disqus
TOP