КОНКУРС В ПРОКУРОРЫ АНТИКОРРУПЦИОННОЙ ПРОКУРАТУРЫ: ПОЛИТИЧЕСКОЕ ШОУ, ОДИОЗНЫЕ ЛИЧНОСТИ И АРМИЯ ПРОКУРОРСКИХ СТАТИСТОВ

09:30, 09.02.2016
  • 5346
  • 2
  • 0

В конце 2015 года, в результате длительных и сложных конкурсных процедур, были замещены руководящие должности прокуроров Специализированной антикоррупционной прокуратуры.

Ни назначение Назара Холодницкого антикоррупционных прокурором, ни утверждение его заместителей, запустить работу специализированной прокуратуры сами по себе не могли, ибо «начальникам» были нужны подчиненные – непосредственные процессуальные руководители для детективов НАБУ, которых еще нужно было подобрать и утвердить в результате не менее сложных конкурсных процедур.

Начатый в декабре конкурс на должности прокуроров отделов Антикоррупционной прокуратуры прошел первые два этапа в течение января, и только в феврале прошли итоговые собеседования, которые, наконец, позволили рекомендовать к назначению 12 сотрудников.

Впрочем, на этом конкурсная эпопея еще не завершается, поскольку в специализированной прокуратуре еще остается 18 вакансий, которые будут замещаться в аналогичном порядке. Хотя и не ясно, по какой причине понадобилось искусственно затягивать процесс в данном случае, если в декабре 2015 в ГПУ заялили, что в ходе конкурса должны отобрать сразу всех 30 прокуроров.

Открытый для всеобщего обозрения при помощи видео-трансляций,конкурс показал, что довольно сложно подобрать действительно квалифицированный персонал для Антикоррупционной прокуратуры согласно с нормами действующего законодательства, поскольку оно требует от претендентов одновременно иметь прокурорский стаж, но, одновременно, не иметь опыта борьбы с коррупцией в прошлом.

В результате, на должности прокуроров претендовали неоднозначные личности, имеющие крайне приблизительное представление о борьбе с коррупцией. А участие же в конкурсной комиссии ряда политиков и общественников-грантоедов лишь добавило общей фарсовости этому празднику «борьбы с коррупцией».

Начало конкурса

После того, как были замещены административные должности в Специализированной антикоррупционной прокуратуре, ведомство перешло к комплектованию штата. По информации руководителя данной структуры Назара Холодницкого, речь шла о 42 прокурорских вакансиях.

По законодательству, должностной оклад прокурора антикоррупционной прокуратуры должен быть не менее должностного оклада руководителя отдела центрального аппарата Национального антикоррупционного бюро. То есть, в среднем - около 30 тыс. грн. И ничего не было удивительного в том, что претендентов на должности в новом подразделении ГПУ было более чем достаточно.

Конкурсная комиссия по отбору кандидатов на занятие должностей прокуроров Антикоррупционной прокуратуры начала свою работу 16 декабря 2015 года, когда было проведено ее первое заседание. На нем, в частности, были избраны председатель и секретарь, которыми, соответственно, стали новоназначенный начальник управления Антикоррупционной прокуратуры Андрей Довгань и общественный активист Ярослав Юрчишин.

На следующем заседании комиссии, которое прошло 29 декабря, было объявлено, что на замещение должностей прокуроров Специализированной антикоррупционной прокуратуры подано 349 заявлений. Из них – 303 на прокуроров отделов, и 46 – в аналитически-статистический отдел.125 претендентов ранее принимали участие в конкурсе на замещение административных должностей.

Из тех, кто подали документов в этот раз, 22 не соответствовали критерию стажу работы в прокуратуре, ряд других претендентов не были допущены из-за законодательного запрета на работу в антикоррупционной прокуратурой тех, кто ранее занимался борьбой с коррупцией. В конечном счете, к конкурсу были допущены 318 претендентов.

Также были утверждены критерии оценивания. В частности, на тестировании знания законодательства кандидаты должны были набрать минимум 80 баллов для допуска на дальнейший этап конкурса. Само тестирование было назначено на 12 января.

Согласно обнародованным на сайте ГПУ образцам тестовых заданий, претенденты должны были показать свои знания в сферах конституционного права, антикоррупционного законодательства, уголовного, уголовно-процессуального, гражданского и гражданско-процессуального и хозяйственного кодексов, ряда других НПА, а также международных конвенции и «прокурорской этики».

13 января по итогам проведения первого тестирования прошло следующее заседание комиссии. На нем было сообщено о том, что из 205 допущенных к тестированию на знание законодательства претендентов, 149 набрали необходимое количество балов (при 14 не явившихся). Еще 113 претендентов проходили соответствующее тестирование во время конкурса на административные должности. Из них необходимых балов не набрали 8 соискателей. На основании всей полученной информации был сформирован общий рейтинговый список для участия в дальнейших этапах отбора.

Во время тестирования на «общие способности» кандидатам предлагалось выполнять следующие задания.

Как видим, ничего экстраординарного задания собой не представляли, а являлись обычной оценкой математических и интеллектуальных способностей претендентов. Тем не менее, для основной массы участников конкурса они оказались совершенно непреодолимым препятствием. Как свидетельствует рейтинговый список кандидатов, которые были допущены до тестирования и явились на него, из 244 претендентов смогли набрать необходимый минимум в 20 балов лишь 75. Если учесть, что все допущенные участники конкурса – это люди, имеющие определенный опыт работы в органах прокуратуры, то подобная их интеллектуальная «бедность» является сама по себе неплохим индикатором.

Потом, по итогам проведения дополнительного тестирования, к названным выше лицам добавились Виталий Аносов, Владимир Купецкий, Александр Ганжала и Василий Сенюта. Так завершилось формирование итогового списка, представители которого отправились на собеседование.

Скандалы во время собеседования

Непосредственно собеседование с потенциальными прокурорами происходило с 2 по 5 февраля.

Уже на первых этапах «вскрылось» несколько довольно громких скандалов, связанных с прошлым претендентов.

В частности, член комиссии, народный депутат Борислав Береза «обнаружил» появление в числе претендентов в сотрудники антикоррупционной прокуратуры Сергея Пашина, причастного к резонансному ДТП.

«Прокурорская правда» уже освещала эту историю, о том, как напившиеся до свинского состояния сотрудники прокуратуры Бориспольского района устроили ДТП в Киеве на проспекте Бажана, которое завершилось тяжелой травмой находившейся в «протараненной» прокурорами машине беременной женщины.

Как выяснилось позже, «отмечали» Пашин сотоварищи новое звание своего «шефа» - Николая Ульмера. После резонансного происшествия, все замешанные в нем прокуроры были уволены из прокуратуры. Впрочем, за громким увольнением последовало «тихое» восстановление через суд и Пашину даже не пришло в голову «затаится». Более того, он гордо отправился на собеседование, чтобы заявить о своей готовности «победить коррупцию».

Собеседование оказалось коротким, и после непродолжительного «выяснения обстоятельств», Пашин был вынужден ретироваться.

Вспомнили и об еще одном прокурорском претенденте – Вячеславе Халявке. В частности, его обвиняли в фальсификации дела против общественного активиста Максима Завтуры.

Якобы в средине 2013 года двое известных в Николаеве слуги народу - регионалы Юрий Гержов и Николай Круглов, используя власть, добились того, что правозащитника «кинули» в тюрьму по сфабрикованному уголовного делу.

Член комиссии Игорь Луценко поднял данный вопрос на собеседовании. В ответ Халявка озвучил собственную версию событий. В частности, он заявил, что первоначально «дело Завтуры» расследовалось еще до его поступления на работу в прокуратуру, к нему оно попало после длительных «мытарств». Никакой политике он как прокурор не видел, и просто поддерживал обвинение в соответствии с нормами законодательства Украины.

Настоящая кампания началась в сети против еще одного претендента в прокуроры Антикоррупционной прокуратуры – Станислава Гущесова.

«Прокурорская правда» уже затрагивала личность Фастовского экс-прокурора по поводу его похода в Антикоррупционные прокуроры. Характерно, что во всех конкурсах он участвует неизменно «в паре» с супругой – Светланой Гущесовой.

Объявилась среди претендентов в прокуроры и еще одна известная читателям «Прокурорской правды» личность – легендарный Алексей Бондаренко, известный жителям Полтавщины как «Слоник» или «Ушастый». О его действиях, в частности, упоминали в контексте «работы» ОПГ экс-прокурора Полтавской области Андрея Миронова.

В 2012 году «Слоник», будучи Диканьским межрайонным прокурором, наехал на местного бизнесмена Сергея Вереникотова в день его свадьбы, и, воспользовавшись ситуацией, шоковым состоянием и эффектом неожиданности, вымогал у него 100 тыс. долларов.

На собеседовании «герой» все отрицал, но отделывался общими фразами о том, что, мол, это все выдумки продажных журналистов, на которых он, как будущий прокурор, занимающийся борьбой с коррупцией, обращать внимание не должен.

Ну а дальше начался настоящий бенефис «Ушастого». Его ответы на вопросы членов комиссии стали настоящим хитом социальных сетей.

Итак, Бондаренко стал обладателем двух квартир благодаря тому, что первая была приватизирована в его «несознательном» возрасте, а во второй он «просто живет». Машина принадлежит матери. В Дубаи он не отдыхал, ибо просто пролетал там транзитом на Шри-Ланку.

Перлы «Слоника» активно «пиарил», в частности, Борислав Береза.

Элементы шоу-программы

Встречались среди претендентов и другие интересные, колоритные личности, чьи выступления заслуживают отдельных упоминаний. В частности, самый первый «собеседуемый» претендент – прокурор из Житомира Александр Александров, который оказался романтической натурой.

В частности, по его утверждениям, именно любовь двигала всеми его действиями (в том числе и карьерными). Например, ради любимой девушки от бросил родную Житомирщину и отправился в прокуратуру Полтавской области. А потом, когда отношения разладились и он встретил в сети Интернет свою будущую жену – отправился к ней в Житомир (пускай это и не было хорошо для его служебного продвижения). Сейчас супруга Александрова трудится в патрульной полиции Одессы, но хочет перевестись в Киев. Правда, сначала она все же хочет «попатрулить» летом в Жемчужине у моря, что логично: летом служить правопорядку в Одессе комфортнее. Ради борьбы с коррупцией Александров был готов не досыпать ночами, изучая законодательную базу антикоррупционной борьбы, ибо все экономические преступления, с которыми он сталкивался до сих пор – это махинации с бонусами на автозаправках. Готов он ради службы закону и жить в киевском общежитии.

В целом, собеседование показало довольно слабый общий уровень квалификации претендентов, а также то, что они уж очень приблизительно представляют себе «борьбу с коррупцией».

Показательно в этом плане, например, интервьюирование претендента Дмитрия Бобра, который очень долго и старательно пытался сообразить, что же делать, если ему, как прокурору, попадется публикация журналистов о наличии у некоего министра незадекларированной недвижимости в Великобритании. Ничего лучше, кроме как отправить запрос и ждать ответа 3 месяца (при условии, что запрос просто подтвердить то, что и так известно) он не придумал. И такой откровенной «массовки» среди претендентов наблюдалось большинство.

Анекдотичный пример в этом контексте привел Борислав Береза на собственной страничке в сети facebook, опубликовав фрагмент общения с одним сотрудником транспортной прокуратуры, который может назвать из проявлений коррупции в авиационной сфере исключительно махинации с запаковкой багажа.

Хотя, откровенно говоря, не только сторона собеседуемых прокуроров прилагала все усилия, чтобы веселить публику.

Некоторые участники собеседования со стороны конкурсной комиссии откровенно пытались превратить данное мероприятие в шоу во главе с собой любимым. Особенно преуспел в этом упомянутый уже Береза, провоцирующий конкурсантов давать ответы на странные вопросы, после чего публикуя «сборники анекдотов» на собственной страничке в сети facebook.

В частности, он допытывался у претендентов о знании ими видных «борцов с коррупцией».

Правда, тут сразу же возникает вопрос о значимости подобной информации для антикоррупционных прокуроров, которые все-таки должны реализовывать более чем определенные задачи, а не налаживать отношения с разнообразными «гражданскими активистами», которых у нас в стране и так, более чем достаточно.

В целом, многие наблюдатели отмечали превращение конкурса в настоящий балаган из-за повешенного внимания не профессиональным качествам претендентов, а исключительно их материальному положению.

Итоги, или 12 избранных

Конечные итоги собеседования опубликовал на своей страничке в сети facebook, член комиссии, нардеп Игорь Луценко. В частности, он отметил «галочками» имена и фамилии «счастливчиков».

Нельзя сказать, что отобранные претенденты отличались уж настолько выдающимися способностями, хотя на фоне «плавающей» массовки, выглядели они действительно неплохо. Некоторые новоназначенные прокуроры сразу привлекли к себе внимание в социальных сетях.

Например, среди них оказались представители «талантливых юридических семей». Куда же без них в украинских реалиях?

Среди «избранных» значится и некто Виталий Шкрум, фамилия которого оказалась удивительно похожа на фамилию нардепа от «Батькивщины» Алены Шкрум, на что и обратили внимание дотошные читатели сети facebook. Сама нардеп вскоре подтвердила информацию, что новый антикоррупционный прокурор является ее родственником – «племянником отца», вот только о его походе в «антикоррупционеры» она, дескать, не слышала.

Тут следует напомнить, что попадание под пятым номером в партийный список партии Юлии Тимошенко малоизвестного 26-летнего адвоката вызвало осенью 2014 года скандал в «Батькивщине». Формальным основанием для столь резкого политического «скачка» Алены Шкрум послужило получение образования в лучших ВУЗах Европы, а также составление каких-то выдающихся «программ». Впрочем, при более объективном подходе все стрелки указывали на отца фигурантки – состоятельного и успешного адвоката, заслуженного юриста и, по совместительству, почетного консула Мексики в Украине – Ивана Шкрума. Еще в начале этого века он проворачивал земельные дела в Киеве совместно со старым другом – Виктором Петруненко, которого в прессе прозвали «адвокатом дьяволов» и «тенью Виктора Медведчука» благодаря длительному и продуктивному сотрудничеству с «кумом Путина».

Не удивительно, что представитель столь «талантливой семьи» Алена Шкрум делала блестящую и стремительную политическую карьеру. Более того, аура «успеха» удивительным образом распространилась и на ее мужа. В частности, 6 сентября 2015 года она вышла замуж за некоего Дмитрия Наталуху, который уже 10 сентября стал главой Коминтерновской райгосдаминистрации Одесской области.

И вот еще один семейный прорыв – брат стал прокурором антикоррупционной прокуратуры. Естественно, исключительно благодаря личным талантам. А иначе как еще бывает в наших талантливых семьях?

Что же до Михаила Гаврилюка, набравшего на тестировании «общих способностей минимально допустимые 20 балов, то секрет его успеха, в целом, был лично озвучен им самим во время собеседования.

В частности, он признался, что знаком с тремя членами комиссии, не имеет особых личных амбиций, и для него важно получать высокую «антикоррупционную» зарплату перед пенсией, до которой ему осталось 4 года.

Анатолий Гайданка из Сквирского района Киевской области работает в прокуратуре 14 лет. На собеседовании он заявил о конфликте с прокурорским начальством, которое, якобы, связано с местной властью и прочими влиятельными людьми, дела против которых он и вел последнее время. В итоге опальный прокурор якобы обратился в ГПУ с изложением фактов «конфликта интересов». По его мнению, это повлияло на результаты конкурса на руководство Фастовской местной прокуратуры, где в итоговом рейтинговым списке он был третьим, но заместителем прокурора так и не стал.

Виталий же Гречишкин работает в прокуратуре с 2008 года, занимал разнообразные должности на районном и областном уровне на Луганщине. По его же словам, имеет опыт следственных действий.

Претендент Алина Жовницкая обратила на себя внимание ведением государственного обвинения в прокуратуре Харьковской области по 109 статье УК «Действия, направленные на насильственное изменение государственного строя». В целом, на фоне прочих «плавающих» претендентов, она отвечала на все вопросы довольно уверенно.

Андрей Касьян выделился на фоне претендентов то, что набрал самое большое количество балов в тестировании «общих способностей» - 43,75 балла. Впрочем, в этом ему помогло, по его же словам, то, что это не первое его тестирование, поскольку он уже участвовал в конкурсе на должность детектива НАБУ. Резонансными коррупционными делами в своем послужном списке, по его же словам, похвастаться он не мог.

Виталий Кравец, как и большинство других претендентов, рассказывал о мотивации собственного стремления в «антикоррупционные прокуроры» и готовности переехать в Киев. Еще он считает, что в вопросе расследования преступлений высокопоставленных чиновников нужно ориентироваться на «убытки, которые они принесли государству». Также он поддерживает отмену залога для коррупционных преступлений, но не поддерживает смертную казнь для коррупционеров. В целом, комиссия, жесткая к другим, была к нему весьма либеральной.

Сотрудник ГПУ Юрий Олефир вынужден был отвечать на вопросы о причинах своих постоянных «странствований» по разным структурным подразделениям украинской прокуратуры. Сам Олефир мотивировал этот факт тем, что ему не везло попадать под сокращения должностей, на которые его назначали, долго рассказывал о собственном опыте расследования коррупционных преступлений и размышлял о том, обязан ли министр, от которого требуют назначить определенное лицо своим замом, обращаться по этому поводу в НАБУ.

Андрей Перов с Луганщины был вынужден отвечать на вопрос о том, почему на данный момент согласно реестру он не ведет ни одного дела, а также о своих связях с оккупированной территорией. По его уверению, формально он не ведет дел из-за проводимого «эксперимента», а с «районами ЛНР» он никакой связи не имеет.

Александр Посвистак вызвал вопросы тем обстоятельством, что не имеет вообще никакого недвижимого имущества. Сам он объяснил этот факт тем, что снимает жилье в Киеве, а прописан – в родительском доме на Кировоградщине. Также его почему-то спросили определение коррупции, которое Посвистак и предоставил.

Алексей Скибенко рассказал о знаменитом деле ректора Петра Мельника, к расследованию которого он имел непосредственное отношение. В частности, о первом факте использования браслета при домашнем аресте в украинской практике.

Тарас Щербай ровно отвечал на поставленные вопросы. Правда, определенные нарекания вызвала его декларация, в которой он, в частности, не отметил факт проживания с тестем и тещей.

В целом, победители ничем особым на общем фоне не выделялись, да и критерии оценивания выглядели странно, ибо одних засыпали вопросами в стиле «давали ли вам взятки», а у других – дефиниции тех или иных категорий.

У участников конкурса, которые не попали в число «12 апостолов антикоррупционной борьбы», вызывал вопрос тот факт, что изначально конкурс объявлялся на 30 должностей, о чем неоднократно заявлялось публично, однако потом эти 30 мест превратились в 12, а остальные «места» потому будут «разыгрываться» отдельно.

О причинах подобных трансформаций в прокурорской среде ходят разные слухи. В частности, упоминают то, что далеко не все представители «одной западной области» набрали при тестировании необходимое число балов, а потому для них решили предоставить еще один шанс через месяц.

Отсюда у некоторых участников конкурса, которые набрали высокие балы, но не прошли в состав «великолепной дюжины», возникает вопрос о возможности получения должности в судебном порядке.

Так это или нет, но факт остается фактом. Формирование «антикоррупционных органов» уже давно превратилось в украинский политический сериал, который длится больше года, но завершения его все еще не видно.

Пока же все лишь ждут начала следующей серии. В частности, Специализированная антикоррупционная прокуратура намерена провести дополнительный конкурс по отбору кандидатов на должности прокуроров прокуратуры в начале марта, чтобы заполнить оставшиеся 18 прокурорских вакансий.

To be continued...

Исходя из изложенного выше, у «Прокурорской правды» возникло несколько вопросов:

- как именно можно было отобрать в антикоррупционную прокуратуру самых эффективных сотрудников, если на первом этапе их спрашивали о законодательстве (которое и так должны знать все прокурорские сотрудники), второй этап был, по сути, банальным тестом на интеллект (который сам по себе не означает способность работать), а на третьем этапе их спрашивали о том, какие у них часы и квартиры?

- зачем в комиссии по отбору сотрудников Антикоррупционной прокуратуры были нужны политики, превращающие все происходящее в балаган?

- почему у стороннего наблюдателя за собеседованиями будущих сотрудников антикоррупционной прокуратуры создается впечатление, что основная масса претендентов заранее была выставлена в качестве «массовки», которая призвана не мешать правильным кандидатам?

comments powered by Disqus
TOP