«КРАМАТОРСКОЕ ДЕЛО». ЧАСТЬ IV: «БЕЛЫЕ НИТКИ» ВЫЛАЗЯТ НАРУЖУ

13:05, 01.06.2016
  • 3363
  • 1
  • 0

В апреле прошлого года по подозрению во взяточничестве и коррупции были задержаны прокурор Краматорска Андрей Сухинин, его заместитель Роман Гапеев и начальник отдела по борьбе с экономическими преступлениями (ОБЭП) Краматорского горотдела милиции Виталий Яремко. С этого момента история начала напоминать больше показательное выступление и игру на публику, чем истинную борьбу с коррупцией в стране.

Задержание подозреваемых произошло не «на горячем», обыски проводились без санкции следственного судьи, меченых купюр из якобы полученной взятки у прокуроров не обнаружили, изъятие имущества у одного из прокуроров проходило без переписи и пересчета, а часть изъятой наличности и средства с  кредиток подозреваемых просто пропали.

В ходе следствия один из его фигурантов – Виталий Яремко – резко переквалифицировался из непосредственного участника в почти «проходящего мимо» человека. А весь судебный процесс сопровождается серьезными процессуальными нарушениями и со стороны судьи, и со стороны военного прокурора.

Изучение документальной базы и негласных следственно-розыскных действий еще раз продемонстрировали фальсификации следователей и неудержимое желание военной прокуратуры, в лице Александра Говорущака и судьи Максима Гуренко, всеми возможными способами, даже с вопиющими нарушениями закона, сделать виновными «краматорских прокуроров».

Ляпы обвинительного акта

Важным для понимания этого дела является анализ обвинительного акта, составленного с многочисленными нарушениями. Рассмотрим кратко самые важные их них.

Во-первых, распределение обязанностей Романа Гапеева - функции, написанные в обвинительном акте, Гапеев никогда не выполнял. Их туда просто «приписали» взяв с потолка.

Во-вторых, с сентября 2014 года прокуратура не имела права ни проводить проверки, ни направлять куда-либо контролеров и кому-либо давать поручения (закон Украины о прокуратуре в новой редакции плюс постановление КМУ), а именно это и ставится в вину Сухинину и Гапееву, как основание для получения, якобы неправомерной выгоды.

В-третьих, в обвинительном акте отсутствуют основополагающие принципы уголовного права, а именно «время, место, способ совершения преступления».

В-четвертых, если обратить внимание, отсутствуют даты якобы передачи денег как Яремко, так и Сухинину с Гапеевым, что неудивительно, поскольку у Гапеева вообще не был обнаружен предмет преступления (деньги).

В-пятых, обвинительный акт полностью не соответствует материалам дела (а это 10 томов), а именно не совпадают месяца и периоды, якобы передачи денег, с тем, что говорили свидетели.

В-шестых, везде указано, что Яремко доносил до предпринимателей, якобы требования Сухинина и Гапеева... Но при этом ни один из указанных предпринимателей не только не слышал и не видел их, но и «прокуратура», как объект передачи денег вообще не упоминалась.

В-седьмых, обвинительный акт подписан лицом несуществующего управления (ликвидировано приказом ГПУ номер 67Ш от 17.08.2015 года). Более того, 18.08.2015 года обвинительный акт направил в суд также работник «несуществующего управления ГПУ» Сергей Гоин.

Нарушение порядка проведения НСРД в деле «Краматорских прокуроров»

В судебных заседаниях Изюмского горрайсуда по делу «Краматорских прокуроров» ныне идет приобщение документов стороной государственного обвинения. Дошло время до приобщения материалов негласных следственных розыскных действий (НСРД). Анализируя представленные стороной обвинения материалы, нельзя не увидеть ряд существенных нарушений.

В УПК Украины установлен четкий порядок для проведения НСРД. Часть 1 ст. 258 говорит, что никто не может подвергаться вмешательству в частное общение без определения следственного судьи, а ч. 4 этой же статьи описывает разновидности такого вмешательства. Так же стоит упомянуть ч. 4 ст. 267, в которой говорится, что обыск путем тайного проникновения в публично недоступные места, жильё проводится на основании постановления следственного судьи. По делу «Краматорских прокуроров» таких решений нет в природе.

На судебном заседании 16.05.2016 года Сухинин с Гапеевым обратили внимание суда на эти нарушения и незаконность проведения вышеуказанных НСРД. На это военные прокуроры Говорущак и Панченко уведомили обвиняемых и сторону защиты, что разрешение на такие действия им дает ст. 615 УПК Украины. Эта статья регулирует особый режим досудебного расследования в условиях военного, чрезвычайного положения или в районе проведения антитеррористической операции, а также, в особых случаях, передает выполнение полномочий следственного судьи соответствующему прокурору. Статья 615 гласит, что полномочия, указанные в ней, даются прокурору в случае невозможности выполнения в установленный срок следственным судьей полномочий. Именно в случае невозможности, а такая возможность была.

Статья 247 гласит, что полномочия такого судьи делегированы следственному судье апелляционного суда области. Согласно распоряжения главы ВССУ от 02.09.2014 в связи с тем, что на территории г. Донецка невозможно осуществлять такие функции Апелляционным судом Донецкой области, эти полномочия возложены на Апелляционный суд Запорожской области, которые он с успехом выполнял именно с 02.09.2014.

Таким образом, в период февраля-марта 2015 года, когда прокуроры военной прокуратуры выносили свои незаконные постановления о проведении НСРД в отношении Яремко, Сухинина, Гапеева, Апелляционный суд Запорожской области работал и мог, при наличии ходатайства вышеуказанных прокуроров, рассмотреть их, узаконив проведение НСРД. Это установленный в суде факт, на который суд снова не обратил внимания.

На судебном заседании прокурор зачитал Закон Украины о том, что территорию проведения АТО определяет Распоряжение Кабинета Министров Украины  №1053-р от  30.10.2014 «Об утверждении перечня населенных пунктов, на территории которых осуществлялась антитеррористическая операция». Действительно, в пункте 16 данного распоряжения указан и Краматорск. Но представители государственного обвинения сделали вид, что не знают, что через неделю после вынесения данного распоряжения, тот же Кабинет Министров издал распоряжение №1079-р от 05.11.2014, которым приостановил действие своего предыдущего распоряжения. То есть, на момент вынесения постановлений о проведении НСРД и других противозаконных документов военной прокуратурой и СБУ, Краматорск не являлся зоной АТО.

Таким образом, в данном случае статья 615 УПК не могла применяться, так как, во-первых, военная прокуратура имела все возможности для обращения в суд за получением разрешения на проведение НСРД, а, во-вторых, территория, на которой проводится АТО в феврале-марте 2015 года не была определена. Более того, согласно ст. 250 УПК Украины в случае, когда негласное следственное (розыскное) действие было начато до вынесения постановления следственного судьи в случаях, предусмотренных УПК, прокурор обязан безотлагательно после начала такого негласного следственного (розыскного) действия обратиться с соответствующим ходатайством к следственному судье. До настоящего момента прокуроры так и не узаконили проведенные следствием НСРД.

Также следует обратить внимание на ещё одном нарушении следователями при приведении НСРД в этом деле. Итак, часть 3 ст. 271 УПК запрещает провоцировать (подстрекать) лицо на совершение преступления с целью его дальнейшего разоблачения, помогая лицу совершать преступление, а полученные, таким образом, вещи и документы не могут быть использованы в уголовном производстве. Из материалов дела следует, что Станислав Логвиненко, якобы, 18.02.2015 года написал заявление (ставшее началом всей истории) о том, что он не хочет совершать преступление, на которое его сподвигли Сухинин, Гапеев и Яремко.

Но вместо того, чтобы принять соответствующие меры и прекратить преступление, следователь военной прокуратуры Цупка и сотрудник СБУ Демьяненко 04.03.2015 и 06.04.2015 дали возможность Логвиненко совершить преступление - получить от частных предпринимателей города неправомерную выгоду. То есть, следователи не только не предупредили преступление своевременным вмешательством в подобную незаконную деятельность, а и сознательно организовали дачу и получение неправомерной выгоды Логвиненко от бизнесменов.

При этом, п. 23 Постановления Пленума ВСУ №5 от 26.04.02 «О судебной практике в делах о взяточничестве» такие действия обязывают квалифицировать, как соучастие во взяточничестве по ст.27, 369 и 27, 368 УК Украины. Таким образом, на скамье подсудимых рядом с Сухининым и Гапеевым должны находиться военный прокурор Цупка и сотрудник СБУ Демьяненко. Более того, в ч.3 ст. 271 говорится, что такие материалы не могут использоваться в уголовном производстве.

Также следователи нарушили предписания ч. 8 ст. 271 УПК, которая предусматривает, что если при проведении контроля за совершением преступления возникает необходимость временного ограничения конституционных прав лица, оно должно осуществляться по решению следственного судьи. Иное не предусмотрено.

В добавок ко всему следователи также нарушили предписания ч. 3. ст. 252 УПК, которая требует направление протокола о проведении НСРД не позднее 24 часов с момента прекращения НСРД прокурору. Учитывая, что прекращение НСРД произошло с задержанием всех фигурантов по делу 06.04.2015, составление протоколов состоялось 02.05.2015, то есть данные протоколы должны были быть направлены прокурору в течение 24 часов - 7 апреля 2015, а не спустя месяц - в мае.

Самое интересное, что суд никоим образом не принимает во внимание подобные нарушения. Судья Изюмского суда Максим Гуренко идет на поводу у гособвинения, приобщая к материалам дела почти все, что принесет в суд прокурор. Складывается впечатление, что судья глух и слеп к доводам стороны защиты. Более того, он еще и активно участвует в процессе, принимая на себя функции государственного обвинения.

Интересным является и то, что всячески игнорируется ходатайства и заявления стороны защиты Сухинина и Гапеева о получении письменных решений суда по делу. Почти все свои определения судья выносит устно, «посоветовавшись на месте». На протесты адвокатов и обвиняемых судья не реагирует, а заявление подсудимого Гапеева, который сказал, что так как его права нарушены, он будет обращаться в Высшую квалификационную комиссию судей, судья воспринял как непроцессуальное давление на суд с целью принятия неправомерного решения.

В общем, судья Максим Гуренко и его «профессионализм» заслуживают отдельного рассмотрения.

Судья Гуренко служитель закона или произвола?

В ходе рассмотрения «Краматорского дела» было зафиксировано множество фактов неправомерного поведения судьи Изюмского городского районного суда Харьковской области Максима Гуренко.

Указанный судья систематически нарушает правила судейской этики, в том числе проявляет неуважение во время совершения правосудия к участникам уголовного производства. Также судья умышленно и систематически нарушает права стороны защиты, пренебрегает принципами равности всех участников судебного процесса перед законом и судом, соревновательности сторон и свободы в предоставлении ими суду своих доказательств и в доказанности перед судом их убедительности.

К тому же, судья вносит в определения заведомо неправдивые ведомости, которые вообще не были предметом судебного рассмотрения, с целью достижения личной цели в уголовном производстве.

Ну и конечно, нельзя не отметить множественные, систематические нарушения требований Конституции Украины, УПК Украины, игнорирование положений Конвенции о защите прав человека и основоположных свобод, практикой Европейского суда по правам человека, Пленумов Верховного Суда Украины и разъяснений Высшего специализированного суда Украины по рассмотрению гражданских и уголовных дел.

Для того, чтобы не быть голословными, рассмотрим конкретные факты, свидетельствующие о злоупотреблениях судьи Изюмского горрайонного суда Харьковской области Максима Гуренко.

Во-первых, не смотря на требования как национального, так и международного права, судья Гуренко, будучи судьей суда первой инстанции, отменяет собственные определения. Например, на судебном заседании от 24.02.2016 года судья Гуренко вынес определение, которым приобщил к материалам дела возражения, предоставленные Романом Гапеевым. Спустя какое-то время судья, посовещавшись с собой на месте, отменил свое определение и вернул документы Гапееву. На просьбу разъяснить, какой нормой или статьей закона это предусмотрено, судья сказал, что суд никому ничего объяснять не обязан.

Во-вторых, на судебном заседании от 14.03.2016 года судья Гуренко запретил стороне защиты заявлять протесты на наводные вопросы прокурора свидетелю обвинения. Это явное нарушение основоположных принципов судопроизводства.

В-третьих, систематически судья Гуренко возвращает стороне защиты документы, приобщенные к ходатайствам в качестве обоснования и доказательств. Делает он это до выхода в совещательную комнату с аргументацией, что эти документы ему не нужны, что это не доказательства и эти бумажки ничего не подтверждают. Самое главное, что подобные аргументы судьи совершенно не предусмотрены УПК Украины в качестве отказа от приобщения документов и доказательств к делу. Что это, безграмотность судьи или лишнее доказательство его ангажированности?

В-четвертых, ярким примером заангажированности судьи Гуренко является судебное заседание от 30.03.2016, во время которого рассматривалось ходатайство обвиняемого Гапеева о замене меры пресечения. Кроме необоснованного отказа в вызове и допросе свидетелей, исследовании других доказательств, судья Гуренко под диктовку прокурора отделил документы, приобщенные к ходатайству в качестве обоснования доводов, как такие, что суд не желает приобщать к материалам производства.

В-пятых, в судебных заседаниях 15.02.2016 и 14.03.2016 судья Гуренко позволил себе обидные высказывания в адрес свидетелей обвинения и заявителя, которые рассказали о давлении на них и о фальсификации процессуальных документов. Судья обвинил заявителя в умственной отсталости, наличии психических заболеваний и в предоставлении суду неправдивых показаний.

В-пятых, в судебном заседании от 13.04.2016 года судья Гуренко постановлением и во время разъяснения ее содержания запретил стороне защиты подавать письменные возражения на ходатайства прокурора. Он также сообщил, что подобное запрещено КПУ Украины. Более того, указанный судья в нарушение требований ч. 1 ст. 376, ст. 372 УПК Украины отказал стороне защиты в разъяснении своих решений.

В-шестых, еще одним нарушения закона судьей Гуренко является то, что он дал оценку показаниям свидетелей до выхода в совещательную комнату для вынесения приговора. Сделал он это при вынесении постановления о продлении строка меры пресечения обвиняемым Гапееву и Сухинину 8.04.2016 года. В этом постановлении судья указал, что один из свидетелей сообщил суду неправду. При этом этот вывод судья никоим образом не обосновал.

В-седьмых, при попытке обвиняемого Сухинина предоставить суду доказательства, которые по его мнению подтверждают его невиновность в совершении преступления, судья Гуренко эти документы не принял, сообщив, что суд не считает это доказательством и предоставленные документы не могут доказать невиновность Сухинина. Очевидно, что судья Максим Гуренко подобными действиями нарушил принцип диспозитивности и соревновательности сторон. Кроме этого, он позволил себе обидные высказывания в адрес обвиняемого, назвав его ходатайство бессмысленными бумажками, которые на имеют содержательной нагрузки и вернул ходатайство Сухинину, даже не приняв решения.

Судья Гуренко вопреки какому-либо законодательству ввел понятие «иерархичности ходатайств», которого требует придерживаться от участников уголовного производства. Так называемую «иерархичность ходатайств» определяет сам судья, каждый раз отдавая предпочтение именно стороне обвинения. Подобные действия судьи являются прямым нарушением ст. 10 УПК Украины.

Более того, при рассмотрении каких-либо вопросов, в том числе и ходатайств сторон уголовного производства, судья Гуренко ограничивает сторону защиту во времени на высказывание мыслей – 2 минуты, 3- и 10 секунд на выступление. При этом прокурора судья таким образом не ограничивает.

В-восьмых, судья Гуренко уже дважды проигнорировал заявления обвиняемого Гапеева о применении насилия во время задержания и долгого удержания в неизвестном месте, угроз и тому подобное. Кроме этого, во время судебного заседания 18.04.2016, в ходе допроса обвиняемого Гапеева, занимая упрежденную позицию (в частности, из-за жалобы обвиняемого в Высшую квалификационную комиссию судей Украины и активную позицию по отстаиванию своих прав) судья Гуренко, узнав место работы брата последнего, направил письму руководству, в котором совершил попытку очернить репутацию члена семьи обвиняемого.

Из-за такого поведения судьи и давления на семью, обвиняемый Гапеев был вынужден отказаться от заявления о психологическом давлении на него со стороны работников военной прокуратуры. Видимо, именно этого и добивался судья Гуренко.

В-девятых, судья Гуренко без объяснения причин отказался рассматривать отвод прокурору, заявленный адвокатом обвиняемого Сухинина, объявив ей за это замечание. Также судья не отреагировал на заявленный отвод со стороны обвиняемого Гапеева. Кстати, несмотря на заявленный отвод, судья продолжает слушать дело и сейчас.

В-десятых, Гуренко вынес два определения о привлечении защитника обвиняемого Гапеева к дисциплинарной ответственности. Особое внимание обращает на себя определение от 18.03.2016 года, согласно которой защитника необходимо было привлечьчено к ответственности за высказывание в «дебатах при рассмотрении ходатайства» -  не предусмотренного УПК Украины процессуального действия, в виде фразы про ожидания «мудрого решения суда». По мнению судьи Гуренко, указанное высказывание было проявлением неуважения к суду. Другое определение о привлечении защитника к ответственности, судья внес за якобы неявку защитника в судебное заседание, несмотря на наличие медицинского документа у адвоката. 

 

В-одиннадцатых, судья Гуренко выносит шаблонные определения, которые он даже не пытается исправить и подвести под конкретное судебное заседание. Например, в определении от 30.03.2016 касательно отказа в удовлетворении ходатайства Гапеева о смене меры пресечения, судья отобразил все данные с определения о рассмотрения ходатайства прокурора о продлении срока содержания под стражей. Это наглядно видно уже с первой страницы определения.

С октября 2015 по настоящее время прокурором подаются ходатайства о целесообразности продолжения содержания под стражей, которые дублируются слово в слово. Ни единого доказательства не прилагается и не приводится. А суд на это закрывает глаза и «автоматически» продлевает меру пресечения. Такие факты неоднократно признавались незаконными, как ВССУ, так и Европейским судом по правам человека. Но это не смущает ни прокуратуру, ни суд.

В-двенадцатых, в нарушение требований УПК Украины, принципа соревновательности сторон и диспозитивности, судья Гуренко обязал сторону защиты назвать суду вопросы, которые будут ставить свидетелям защиты, для принятия решения об их возможном вызове. После выяснения вопросов, которые защита планирует задавать свидетелям (в присутствии государственного обвинителя, который детально записал эти вопросы), судья отказал в вызове свидетелей защиты. Он сказал, что все это не имеет значения и не будет доказательством невиновности.

Безусловно, все приведенные выше факты игнорирования судьей Гуренко множества законов и принципов не является исчерпывающим. Мы привели наиболее кричащие из них.

Таким образом, все эти действия судьи Гуренко подрывают авторитет правосудия, и не должны остаться не замеченными соответствующими органами, в частности Высшей квалификационной комиссии судей Украины. Данный судья систематически демонстрирует необъективность, предвзятость и отсутствие надлежащей квалификации. Фактически судья Гуренко всячески пытается заставить сторону защиты Гапеева отказаться от активной формы отстаивания своих прав.

Указанные злоупотребления говорят о том, что СБУ и военная прокуратура даже не стали заморачиваться на соблюдение каких-то законов. Скорее всего, они просто отрабатывали распоряжение сверху.Наличие кричащих фактов фальсификации дает возможность предположить, что данное дело готовилось под милиционера Яремко, а потом, для нужд «вышестоящих», в экстренном порядке «лепилось» под прокуроров Сухинина и Гапеева.

Уже сейчас можно утверждать, что при объективном и не заангажированном судебном рассмотрении данное дело, скорее всего, рухнуло бы как карточный домик. К сожалению, в условиях сегодняшних реалий, это станет возможным только на уровне апелляции, а то и на уровне кассационной инстанции. Ну, или победа и крупная денежная компенсация в Европейском суде по правам человека уж точно обеспечены, поскольку нарушения законодательства в этом деле действительно вопиющие.

Указанные факты о работе судьи Максима Гуренко указывают на его предвзятость и заинтересованность в поддержке обвинительного наклона судебного производства, а также свидетельствуют о пренебрежении присяги судьи, нарушении множества принципов и основ Конституции Украины и уголовного процессуального законодательства.

Исходя из изложенного выше, у «Прокурорской правды» возникло несколько вопросов:

- сколько еще правоохранители будут делать из «Краматорского дела» цирк, и обратит ли внимание на фальсификацию дела уже своих подопечных новоназначенный Генеральный прокурор Украины Юрий Луценко?

- получат ли «достойную» оценку действия судьи Максима Гуренко в Высшей квалификационной комиссии судей Украины? Или он и там неприкасаемый?

- будет ли привлечен к ответственности хоть один следователь или сотрудник СБУ в деле «краматорских прокуроров»?

comments powered by Disqus
TOP