«КРАМАТОРСКОЕ ДЕЛО»: ПРОДОЛЖЕНИЕ РАСПРАВЫ НАД ОПАЛЬНЫМИ ПРОКУРОРАМИ

13:00, 15.12.2015
  • 3104
  • 2
  • 0

Нет результатов борьбы с коррупцией – значит придумай его. Именно таким принципом руководствуется ГПУ, когда пытается продемонстрировать итоги своей деятельности, ярким примером реализации чего стало так называемое «краматорское дело», о котором «Прокурорская правда» уже писала ранее и весь ход которого – от задержания, расследования и начала судебных заседаний – это просто таки показательное выступление от первого заместителя Генпрокурора Давида Сакварелидзе.

Вроде бы с благородной целью - хотел попиариться, а получилось, что продемонстрировал незнание уголовно-процессуального законодательства. А ведь в нашем государстве не все так плохо - есть образованные граждане, которые не попадаются на крючок не слишком умелых манипуляций.

Завязка сюжета

После очередной смены власти и декларирования обновления правоохранительной системы, ГПУ во всю пытается доказать, что все равны перед законом, даже прокуроры. То и дело попадаются на взятках «свои» - прокуроры, милиционеры, судьи. В таких случаях прокуратура не брезгует ничем - задержание должно быть ярким, со свидетелями и на камеру, суммы - крупными, а главные фигуранты - с наличием обязательных связей с бывшей властью. Вот тогда общественность обязательно подхватит волну негодования и оценит результаты работы нового руководства ГПУ, так стремящегося не запятнать свою репутацию.

Безусловно, борьба с коррупцией важна и, естественно, не все правоохранители чисты перед законом. Прокурорский беспредел стал неотъемлемой частью нашей жизни, а декларации прокуроров и членов их семей пестрят результатами многолетней службы на этой «опасной» должности. Никто не отрицает, что наказывать нужно со всей суровостью закона, но наказание не должно стать расправой – оно должно отвечать установленным правовым нормам и не нарушать процессуальные принципы.

История «краматорских прокуроров» началась еще в апреле этого года. Тогда по подозрению во взяточничестве и вымогательстве были задержаны прокурор Краматорска Андрей Сухинин, его заместитель Роман Гапеев и начальник отдела по борьбе с экономическими преступлениями (ОБЭП) Краматорского горотдела милиции Виталий Яремко.

Задержание «героев» прошло пафосно и ярко - в прямом эфире и с участием руководства ГПУ - Давида Сакварелидзе. Дальнейший «подогрев» в СМИ обеспечивали постоянные информационные «вбросы» всех, кто хотел на этом попиариться.

Широко освещенные в медиа пространстве обыски подозреваемых проводились без санкции следственного судьи, а озвученные суммы изъятого не совпадали с простым плюсованием всех задокументированных денег. Кроме того, во время обыска жилья одного из прокуроров деньги изымались без переписи и пересчета и, как обнаружилось позже, часть из них следователи просто «недовезли» до прокуратуры.

Возникли вопросы к правоохранителям по поводу того, что за время следствия с изъятых у подозреваемых кредитных карт пропали денежные средства. Более того, есть свидетели использования неизвестными лицами арестованного личного автомобиля одного из прокуроров.

Еще одним интересным моментом в деле является то, что в день задержания «троицы» одним из потерпевших была передана взятка Яремко мечеными купюрами в размере 7 тысяч гривен. При обыске таких купюр у него оказалось всего на 900 гривен. У прокуроров же их не было обнаружено вовсе.

Интересный поворот в деле получился с одним из его фигурантов – Виталием Яремко. Скорее всего, у правоохранителей оказалось недостаточно доказательств, поэтому среди всей троицы они решили найти слабое звено, чтобы наказать хоть кого-то. В ходе следствия с героя первого плана он отошел на задний. К таким выводам подталкивает, например, сумма определенного судом залога – она в 10 раз меньше, чем у его «партнеров по бизнесу». Кроме того, все изъятое при обыске и арестованное судом имущество, в том числе деньги, милиционеру было возвращено. Также в ходе следствия была попытка изменить инкриминируемую статью с ч. 3 ст. 368 (получение неправомерной выгоды должностным лицом по предварительному сговору группой лиц, сопряженное с вымогательством) на ч. 2 ст. 369 (предложение, обещание или предоставление неправомерной выгоды служебному лицу). Её санкция предполагает существенное смягчение, по сравнению с первоначальной, наказания за совершенное преступление.

То ли для того, чтобы хоть как-то спасти себя, то ли чтобы окончательно потопить подельников, Яремко заявил, что собирал деньги не по собственной воле, а под давлением прокурора и его заместителя.

Развитие действия

О необъективном расследовании и рассмотрении данного дела свидетельствует многое. Подготовительное судебное заседание по этому делу длится уже два месяца. Складывается впечатление о преднамеренном затягивании рассмотрения дела по сути, ведь тогда собранное наспех дело развалится, а этого уж никак не может допустить сторона обвинения. Уж очень уважаемые люди пропиарились на задержание якобы прокуроров-коррупционеров и, скорее всего, дело контролируют лично Генпрокурор и его заместители (Анатолий Матиос и Давид Сакварелидзе), раздавая четкие указания прокурору.

Постановлением Краматорского суда о продлении срока содержания под стражей было определено место нахождения Сухинина и Гапеева - Артемовский УВП 6. 7 сентября Высший специализированный суд Украины по рассмотрению гражданских и криминальных дел (ВССУ) по ходатайству военного прокурора изменил подсудность на Изюмский городской суд. Место содержания в определении не упоминалось, следовательно, осталось прежним. Несмотря на это, Сухинина и Гапеева без каких-либо законных оснований этапировали в Харьковское УВП 27. И это прямое нарушение закона.

На ближайшем заседании Гапеев и Сухинин обратились к суду с ходатайством о немедленном освобождении из-под стражи, поскольку в Харьковском СИЗО они удерживаются незаконно. По словам военного прокурора, этот перевод и для него стал новостью, но, по его убеждению не является существенным моментом в деле, так как по определению Краматорского суда они находятся под стражей и место содержание уже не важно. Вот так вот прокурорские проявили свою безграмотность.

Просматривая видеозапись предварительного судебного заседания сложно определить функции прокурора. Казалось бы, его задача поддерживать государственное обвинение для всех фигурантов дела. Но по факту прокурор демонстрирует разное отношение к обвиняемым: рьяно обвиняя одних и немного смягчая свою позицию к другим. Не остался незамеченным и тот факт, что в перерывах прокурор весело общается и проводит время вместе с обвиняемым экс-начальником ОБЭП.

Еще одним доказательством нарушения закона и неисполнения судебных предписаний является то, что Виталий Яремко не носит электронное средство контроля, что было указано в определении суда. Это является прямым нарушением требований суда.

При рассмотрении ходатайства о смене меры пресечения, несмотря на то, что прокурор не может предоставить доказательства риска возможного давления на свидетелей или обосновать риск того, что Сухинин и Гапееев могут сбежать на неподконтрольную территорию, суд все эти необоснованные доводы прокурора принимает, а не аргументы обвиняемых в этом вопросе. Далее прокурор просит повысить залог до 5 миллионов гривен, так как, по его данным, Сухинин с Гапеевым почти собрали необходимые 3 миллиона гривен.

Достаточно часто прокурор демонстрирует незнание материалов дела. Например, при ответе на вопрос судьи почему обвиняемые сбегут на неподконтрольную территорию при изменении меры пресечения, он путается в объяснениях, говоря о том, что они там родились, но он так и не смог назвать точное место рождение Гапеева, хотя в материалах дела это, конечно же, есть. Также прокурор запутался кому принадлежит дом в Макеевке, в который, по мнению, прокурора собирается сбежать Сухинин. И все же, эти аргументы судом были приняты. А вот объяснение стороны защиты о том, что Сухинин и Гапеев находятся в розыске в ДНР и ЛНР как прокуроры, которые не захотели предавать Украину и едва они пересекут линую разграничения, сразу окажутся за решеткой, мало тронуло судью и меру пресечения он не изменил.

Судья Изюмского суда также берет на себя несвойственные ему по закону функции. Он выступает в роли воспитателя для молодых военных прокуроров, и учителем. А если уж совсем не получается «вытянуть за уши» военных прокуроров, то судья берет на себя функции обвинителя. Например, прокурор подает судье ходатайство, в котором он «не просит» продлить срок содержания под стражей, а «считает его целесообразным». То есть, ходатайство прокуроров носит сугубо рекомендательный характер. Кроме того, они не приготовили копии для обвиняемых (что обязывает их сделать закон) и за 3 часа не предоставили для ознакомления.

Отношение судьи к этому дело явно предопределено сверху. Иначе, как можно объяснить некоторые моменты, которые имеют место во время заседания. Вот яркий пример: Гапеев заявляет ходатайство, зачитывает его и передает судье для ознакомления. Судья говорит, что суд удаляется в совещательную комнату для принятия решения, но Гапеев еще не передал доказательства к ходатайству (целая стопка документов). Когда он заявил об этом, судья ответил, что это уже не надо. То есть, ответ по ходатайству готов еще до его оглашения – отказ. Также были замечены случаи нарушения судьей тайны совещательной комнаты, когда судья после удаления из зала для вынесения решения через 5 минут без мантии ходил по коридорам суда.

Уже в наличии 6 определений, которые Сухинин и Гапеев просили им разъяснить, но ответ суда один и тот же – определение законное, понятное для восприятия и в разъяснении не нуждается.

Некоторые случаи - просто уникальны. Например, Сухинин заявил ходатайство о немедленном освобождении из-под стражи, поскольку в определении Изюмского суда о продлении срока меры пресечения его фамилия написана с ошибкой. То есть, вынесена фактически в отношении другого человека. Прокурор, конечно, возражал, указывая, что это «арифметическая» ошибка. Суд согласился, и ходатайство Сухинина не удовлетворил.

Неоднократно военный прокурор пытался запретить Сухинину и Гапееву пользоваться своим правом на защиту, обращаясь к судье с просьбой запретить обвиняемым критиковать позицию обвинения.

Немаловажным является и тот факт, что задержание Андрея Сухинина и Романа Гапеева были без санкции на это суда. Ведь они были задержаны 6 апреля в порядке ст. 208 УПК Украины. Данная статья предусматривает исчерпывающие основания для задержания: 1) если лицо застигнуто при совершении преступления или покушения на его совершение; 2) если непосредственно после совершения преступления очевидец, в том числе потерпевший, или совокупность очевидных признаков на теле, одежде или месте происшествия указывают на то, что именно это лицо только что совершило преступление; 3) если есть обоснованные основания полагать, что возможно бегство с целью уклонения от уголовной ответственности лица, подозреваемого в совершении тяжкого или особо тяжкого коррупционного преступления, отнесенного законом к подследственности Национального антикоррупционного бюро Украины. Ни одного из оснований для задержания Андрея Сухинина и Романа Гапеева предусмотренных этой статьей не было.

Сухинин был задержан на совещании в Мариуполе, где он пробыл весь день. Гапеев был задержан, когда он с женой вышел с церковной службы. Причем, к неоказывающему сопротивления Гапееву было применено силу. Его прямо на улице ударили, повалили на землю, одели наручники, усадили в машину, набросив на голову мешок. Вряд ли Гапеев совершил инкриминируемое ему преступление в церкви. Кроме этого, до сих пор прокурор не может ответить на вопрос, где находился Гапеев на протяжении 6 часов – с момента его задержания до момента составления протокола о задержании. Хотя от церкви, где задержали Гапеева, до военной прокуратуры - чуть более 1 км. Сам Гапеев о том, что с ним происходило на протяжении этих 6 часов обещает рассказать на суде, когда дело начнут рассматривать по сути.

Складывается такая ситуация, когда суд верит прокурорам на слово, без единого доказательства, а аргументы обвиняемых, которые предоставляют кипы документальных доказательств, суд вообще не принимает к сведению.

Кульминация дела еще впереди, когда начнется слушание дела по сути. В тоже время, от развязки не стоит ожидать больших сюрпризов, ведь наше правое государство является таким только на словах.

Исходя из вышеизложенного, у «Прокурорской правды» есть несколько вопросов:

-  обратит ли кто-то внимание и пресечет ли явные процессуальные нарушения со стороны обвинения по этому делу?

- сможет ли суд объективно и непредвзято рассмотреть дело Андрея Сухинина и Романа Гапеева?

- когда же у нас начнется реальная борьба с коррупцией, а не просто подстава неугодных  младореформаторами из ГПУ, в то время как сотни других чиновников продолжают безнаказанно нарушать закон или разрешать это делать другим?

P.S. Задача «Прокурорской правды» - не в том, чтобы кого-то обвинить или оправдать. Важно показать те грубые нарушения законодательства, которые допускает военная прокуратура и суд в этом деле.

comments powered by Disqus
TOP