ПОДОЗРЕНИЕ В ПРОЦЕССЕ: «ЗАКОННЫЕ ПРЕТЕНЗИИ» ПРОКУРОРСКИХ К СУДЬЯМ

15:29, 09.06.2015
  • 3239
  • 90
  • 0

В этом меняющемся правовом поле применение уголовных процессуальных норм иногда сопровождается непониманием их сути и идеологии. Правоприменительные органы в основном понимают нормативные предписания без учета определяющих парадигм этого процесса. В последнее время увеличилось количество «претензий» со стороны прокуратуры к представителям судейского корпуса. При этом проведение процедуры уведомления о подозрении судье в ряде случаев не соответствует действующему Уголовному процессуальному кодексу, - пишет «Закон и бизнес».

Первый - «вне игры»

Так, в соответствии с ч.3 ст.49 закона «О судоустройстве и статусе судей», п.3 ч.1 ст.481 УПК, письменное уведомление о подозрении судье Конституционного Суда, профессиональному судье, присяжному и народному заседателю на осуществление ими правосудия осуществляется только Генеральным прокурором или его заместителем.

Обратим внимание, что, по буквальному (адекватному) толкованию этих предписаний в их системной взаимосвязи, первый заместитель генпрокурора не наделен полномочиями сообщать о подозрении профессиональному судье. Это может показаться странным, но закон не предоставил этому лицу соответствующих прав.

В частности, по УПК, первый заместитель Генпрокурора имеет самостоятельный процессуальный статус. Так, п.15 ч.1 ст.3 кодекса устанавливает, что первый заместитель имеет отделённый от Генпрокурора и его заместителей персональный процессуальный статус в уголовном производстве. По ч.6 ст.36 УПК, он имеет право отменять незаконные и необоснованные постановления заместителей Генпрокурора, что, безусловно, отличает его от остальных.

В п.3 ч.1 ст.481 кодекса предусмотрено, что полномочия предоставляются «Генеральному прокурору Украины или его заместителю», то есть, указаны конкретно определенные должности должностных лиц, перечень которых является исключительным. Такое же предписание содержится и в ч.3 ст.49 закона «О судоустройстве и статусе судей». Слово «заместитель» в законе употребляется в единственном числе, следовательно, речь идет именно о заместителе (любом, но исключительно заместителе), то есть о  должностном лице, занимающем конкретно определенную должность.

В чч.4, 5 ст.36 УПК четко выделяются должности первого заместителя и заместителей Генпрокурора. В кодексе есть нормы, в которых определяются права сразу всех заместителей Генерального прокурора (можно предположить, что речь идет также и о первом заместителе), независимо от различий этих должностей, но в таком случае, о них говорится во множественном числе, и употребляется термин «заместители», в частности,  так указано в п.3 ч.2 ст.294 УПК.

Руководство – первично

Действующий УПК участие прокурора в осуществлении досудебного расследования связывает исключительно с процессуальным руководством таким расследованием. В частности, согласно п.11 ч.2 ст.36 УПК сообщать о подозрении в совершении уголовного преступления уполномочен только прокурор - процессуальный руководитель.

Полномочия сообщать любому лицу о подозрении, включая профессиональному судье как специальному субъекту, связываются с наличием права процессуального руководства досудебным расследованием, что является определяющим, а, следовательно, первичным, поскольку вытекает из необходимости надзора за соблюдением законов при проведении досудебного расследования. Должностное лицо, которое не осуществляет прокурорского надзора в конкретном уголовном производстве, не может нести процессуальной ответственности за последствия своих действий. Ведь оно не допущено к материалам производства, а потому не в состоянии дать оценку наличия достаточных доказательств и их обоснованности подозревать человека в совершении уголовного преступления.

Согласно ч.2 ст.37 УПК прокурор осуществляет полномочия в уголовном производстве от его начала до завершения. Их осуществление в этом же производстве другим прокурором возможно лишь в случаях, предусмотренных чч.4, 5 ст.36, ч.3 ст.313, ч.3 ст.37 УПК.

Перечень полномочий прокурора, который не является процессуальным руководителем, на принятие процессуальных решений и совершение процессуальных действий определен в чч.4, 5 ст.36, ч.3 ст.37, ч.3 ст.313 кодекса  и является исключительным, и не может толковаться расширено. Поскольку среди этих полномочий нет права сообщать о подозрение лицу, в том числе судье, такое ​​процессуальное действие может совершить только процессуальный руководитель.

По ч.1 ст.276 УПК, сообщение о подозрении обязательно осуществляется в порядке, предусмотренном ст.278 этого кодекса. Часть 1 ст.278 УПК определяет субъектами, полномочными сообщать о подозрении, следователя и прокурора. Итак, употребляется термин «прокурор», перечень процессуальных полномочий которого предоставлен именно в ст.36 УПК, которая связывает право на уведомление о подозрении лицу только с процессуальным руководством.

Осуществление сообщения о подозрении профессиональному судье исключительно генпрокурором или его заместителем является производными полномочиями от первичного права, как следует из процессуального руководства. Ограничение перечня процессуальных руководителей в уголовном производстве, имеющих право сообщать о подозрении профессиональным судьям, обусловлено особым статусом последних и гарантиями их независимости.

Таким образом, системный анализ п.15 ч.1 ст.3, ст.36, ч.1 ст.276 и п.3 ч.1 ст.481 УПК свидетельствует о том, что процессуальное действие в виде сообщения о подозрении судье может совершить только прокурор - процессуальный руководитель, которым должен быть не любой прокурор, как определено в п.15 ч.1 ст.3 УПК, а только Генеральный прокурор или его заместитель.

Производные полномочия

В этом случае отсутствует какая-либо коллизия правовых норм. Положения ст.481 УПК являются специальными по изложенным в п.15 ч.1 ст.3 и п.11 ч.2 ст.36 этого кодекса только в том, что касается определения конкретных должностных лиц органов прокуратуры как прокуроров, которые являются процессуальными руководителями, полномочными осуществлять соответствующее процессуальное действие.

При этом нельзя ст.481 УПК считать специальной по ч.2 ст.36. В части обязательного процессуального руководства, как основания для принятия процессуального решения и совершения процессуального действия, в виде сообщения о подозрении судьи ч.2 ст.36 содержатся предписания, которые определяют первичные полномочия на сообщение о подозрении лицу прокурором. Полномочия генпрокурора или его заместителя на сообщение о подозрении судье являются производными от процессуального руководства.

Такая позиция нашла свое отражение в судебной практике. В частности, в постановлении Печерского районного суда г. Киева от 10.04.2015 в уголовном производстве №757 / 11340/14-к говорится об «отсутствии у обвиняемых судей соответствующего статуса подозреваемого, поскольку согласно ч.2 ст.36 УПК прокурор может осуществлять свои полномочия исключительно в форме процессуального руководства. Указанные положения распространяются среди прочего и на осуществление сообщения о подозрении. Единственным подтверждением полномочий прокурора в соответствии с положениями УПК, а также пп.2 п.3.1 разд.3 Положения о порядке ведения Единого реестра досудебных расследований, которые осуществляются в форме процессуального руководства, является извлечение из ЕРДР. При этом данные, относительно процессуального руководителя (прокурора в уголовном производстве) в соответствии с пп.2 п.3.1 разд.3 указанного положения, вносятся в ЕРДР безотлагательно. Обвинительный акт содержит данные о процессуальных руководителях в указанном уголовном производстве, однако в нем отсутствуют данные о Генеральном прокуроре и / или его заместителях, в том числе заместителе, которым согласно данным реестра материалов досудебного расследования, сообщено о подозрении профессиональным судьям, что указывает на вручение сообщения лицом, не наделенным процессуальными полномочиями».

Аналогичная позиция высказана в постановлениях от 7.04.2015 (№757 / 12025/15-к), 3.04.2015 (№757 / 11671/15-к).

Эта позиция совпадает с мнением Генерального прокурора по этому вопросу. В частности, 4.03.2015 в уголовном производстве в отношении судей (№42015100000000131) он своим постановлением включил себя в состав группы прокуроров - процессуальных руководителей. И хотя такое решение принято с нарушением установленного законодательством порядка (что следует из приведенных ниже обоснований), сама его идеология правильная.

От начала до завершения

По чч.1 и 2 ст.37 кодекса, прокурор, который будет выполнять полномочия прокурора в конкретном производстве, определяется руководителем соответствующего органа прокуратуры после начала досудебного расследования. Прокурор осуществляет следующие полномочия от его начала до завершения.

Анализ ст.37 УПК свидетельствует о том, что Генпрокурор или его заместитель не могут выполнять функции процессуального руководства в уголовном производстве на определенных его этапах фрагментарно, если они не определены процессуальными руководителями от начала производства. Процедура определения процессуального руководителя прописана кодексом достаточно императивно, четко регламентирована.

Так, ч.3 с.37 УПК устанавливает исключительные случаи замены процессуального руководителя. В частности, если прокурор не может осуществлять свои полномочия из-за удовлетворения заявления о его отводе, тяжелой болезни, увольнения из органов прокуратуры или по другой уважительной причине, что делает невозможным его участие в уголовном производстве, такие полномочия возлагаются на другого прокурора руководителем соответствующего органа прокуратуры. В исключительных случаях они могут быть возложены на другого прокурора из-за неэффективного осуществления надзора за соблюдением законов при проведении досудебного расследования.

Кроме того, как отмечалось, в соответствии с ч.3 ст.313 кодекса, в случае отмены решения или признания незаконным совершенного действия или бездействия, прокурор высшего уровня имеет право заменить одного прокурора на другого среди должностных лиц органов прокуратуры того же уровня в досудебном производстве, где было принято или совершено незаконное решение, действие или бездействие.

Замена процессуального руководителя только по необходимости сообщения о подозрении лицу - законом не предусмотрена. Закон (ч.3 ст.37, ч.3 ст.313 УПК) определяет исключительные случаи замены процессуального руководителя, которые связывает лишь с невозможностью выполнения последним своих полномочий из-за  конкретных, установленных законом обстоятельств.

Возможность введения Генпрокурора или его заместителя в состав группы прокуроров (в которую входят прокуроры низшего уровня) - процессуальных руководителей, которых ранее назначили  руководителями соответствующего органа прокуратуры, в котором находится уголовное производство, исключается из - за руководящих полномочий  генпрокурора и его заместителей. Только руководитель такого органа прокуратуры вправе определять процессуальных руководителей. Согласно ст.37 УПК он, с учетом ч.6 ст.36 кодекса, не может своим решением включать в состав такой группы свое высшее руководство.

Вместе с тем, если уголовное производство не осуществляется следователем следственного подразделения ГПУ, то Генпрокурор, а также его заместители не имеют права определять процессуальных руководителей в нем из числа прокуроров, которые не работают в Генпрокуратуре. Такой вывод следует из анализа чч.4-6 ст.36 и ст.37 УПК. Итак, сообщить о подозрении профессиональному судье может только Генпрокурор или его заместитель, которые являются процессуальными руководителями в конкретном уголовном производстве с самого его начала. Если создана группа процессуальных руководителей, то в соответствии с ч.6 ст.36 УПК они обязательно должны быть в ней старшими.

Замена процессуального руководителя возможна только при условии осуществления производства ГПУ, путем замены генпрокурора на его заместителя или наоборот, или одного заместителя на другого. Это возможно только в случаях, указанных в ч.3 ст.37, ч.3 ст.313 кодекса.

Таким образом, системный анализ норм УПК позволяет сделать вывод, что уголовное производство в отношении судьи может осуществляться только при условии процессуального руководства в нем Генпрокурора или его заместителя.

Когда становятся подозреваемыми

Согласно ч.1 ст.42 УПК подозреваемым является лицо, которому в порядке, предусмотренном стст.276-279 этого кодекса, сообщается о подозрении, или лицо, которое задержано по подозрению в совершении уголовного преступления, в отношении которого составлено сообщение о подозрении, однако его не вручили вследствие неустановления местонахождения лица, и всё же приняты меры для вручения способом, предусмотренным настоящим кодексом для вручения сообщений.

В первом случае, речь идет о личном сообщении лицу о подозрении, то есть непосредственное вручение ему соответствующего письменного уведомления определенным должностным лицом.

Второй - связывает статус подозреваемого с процессуальным задержанием лица, что в отношении судьи даже теоретически невозможно в силу чч.1, 2 ст.49 закона «О судоустройстве и статусе судей » и ч.1 ст.482 УПК. Ведь для задержания судьи необходимо получить согласие Верховной Рады.

Однако по ч.1 ст.208 УПК уполномоченное должностное лицо имеет право без решения следственного судьи задержать лицо, подозреваемое в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы, только в случаях:

  • если это лицо застигнуто при совершении преступления или покушения на его совершение;
  • если непосредственно после совершения преступления очевидец, в том числе потерпевший, или совокупность очевидных признаков на теле, одежде или месте происшествия указывают на то, что именно только это лицо совершило преступление.

Случаи задержания личности, приведенные в ч.1 ст.208 УПК, связывают такое процессуальное действие исключительно с моментами совершения преступления или покушения на него или непосредственно после его совершения. В таком случае, обращение в ВР отсрочит время с момента совершения преступления до получения согласия Верховной Рады. Соответственно, будут потеряны основания для задержания лица, связанные исключительно с моментом совершения уголовного преступления.

Право на подозрение

Понятие «сообщение о подозрении в совершении уголовного правонарушения» в КПК употребляется в двух значениях:

  • для обозначения соответствующего процессуального акта, составленного прокурором - процессуальным руководителем или следователем, который определен (назначен) руководителем органа досудебного расследования для осуществления досудебного расследования в уголовном производстве. Сообщение о подозрении как процессуальный акт должен содержать сведения, исчерпывающий перечень которых приведен в ст.277 УПК;
  • для обозначения соответствующего процессуального действия в отношении составления и вручения уведомления лицу о подозрении в совершении уголовного преступления.

Принципиально важным является то, что в соответствии с положениями УПК и составления указанного процессуального акта, и его вручения может осуществляться одним и тем же лицом - следователем или прокурором - процессуальным руководителем. При этом следователь или прокурор, не составившие сообщение о подозрении, не наделены УПК правом вручать его.

Так, согласно ст.277 УПК, сообщение о подозрении должно содержать, в частности, следующие сведения:

  • фамилия и должность следователя, прокурора, осуществляющего сообщение (п.1 абз.2 ч.1);
  • подпись следователя, прокурора, осуществляющего сообщение (п.8 абз.2 ч.1).

Итак, в обоих случаях речь идет об одной и той же личности прокурора. Более того, по структуре сообщения о подозрении, определенного в кодексе и даже разбитого на пункты, подпись прокурора, совершившего сообщение о подозрении, ставится после разъяснения прав подозреваемого (п.7 абз.2 ч.1). Поэтому разъяснять права подозреваемого может исключительно следователь, прокурор, который принял процессуальное решение, - составил, то есть сделал, сообщение.

Вручение сообщение о подозрении как процессуальное действие не может совершать лицо, которое не составляло этот документ. Это также следует из ч.2 ст.276 УПК, по которой к лицам, которые не наделены правом сообщать о подозрении, но имеют право сообщать права задержанному лицу - подозреваемому, отнесены только должностные лица, которые по закону задержали такое лицо. Другие случаи разъяснения прав подозреваемого лицом, не осуществляющим сообщение, законом не предусмотрены.

К такому же выводу пришел следственный судья Печерского райсуда Киева в постановлении от 7.04.2015 (№757 / 12025/15-к).

Кто подписывает, то и вручает

Законодательство определяет слова «осуществление» и «реализация» как синонимы. Академический толковый словарь украинского языка «осуществление» понимает,  как «вводить, воплощать в жизнь, делать что-либо действительным, реальным; выполнять, делать что-нибудь». Итак, согласно буквальному (адекватныму) толкованию нормы, осуществление сообщение о подозрении - это воплощение этого сообщения в жизнь, когда оно становится действительным, а это возможно только путем его вручения подозреваемому лицу.

Де-факто сообщение о подозрении является комплексным неразрывным сочетанием процессуального решения в виде письменного сообщения и процессуального действия в форме собственно осуществления сообщения, путем его вручения.

Из анализа содержания стст.42, 277 УПК следует, что процессуальный статус подозреваемого (кроме случая задержания) лицо приобретает не после составления текста, а только после вручения уведомления. Именно с этим моментом связывается приобретение лицом соответствующих процессуальных прав после их разъяснения следователем, прокурором. Исходя из содержания ст.277 кодекса, процессуальные действия относительно составления и вручения уведомления о подозрении может совершить только одно и то же должностное лицо, которое имеет соответствующие процессуальные полномочия.

Генпрокурор или его заместитель не могут поручить вручения уведомления судье другому прокурору из-за  вышесказанного, а следователю также потому, что согласно ч.4 ст.22, абз.1 ч.1 ст.277, ч.1 ст.278 УПК, следователь имеет право вручать составленное исключительно им самим, и согласованное с прокурором сообщение о подозрении.

Таким образом, сообщение о подозрении профессиональному судье может осуществить исключительно Генпрокурор или его заместитель, определенный только Генеральным прокурором (как руководителем органа прокуратуры - п.9 ч.1 ст.3 УПК) процессуальным руководителем в уголовном производстве с самого его начала или замененным исключительно генпрокурором в случаях, предусмотренных ч.3 ст.37, ч.3 ст.313 УПК, путем замены прокурора - процессуального руководителя - генпрокурора или его заместителя, который ранее осуществлял процессуальное руководство.

Обязательства к действиям

Согласно ч.1 ст.276 УПК сообщение о подозрении обязательно осуществляется в порядке, установленном ст.278 УПК, и состоит из двух последовательных действий следователя и прокурора

  • составления сообщения о подозрении -процессуального акта;
  • вручения его лицу, подозреваемому в совершении уголовного преступления.

Системный анализ нормативных предписаний УПК о начале уголовного производства и обжаловании решений, действий или бездействия органов досудебного расследования или прокурора дает основания утверждать, что сообщение лицу о подозрении как процессуальный акт не подлежит обжалованию в досудебном производстве, но процессуальные действия следователя, прокурора относительно составления и / или вручения уведомления подлежат обжалованию.

В частности, учитывая положения п.1 ч.1 ст.303 УПК,  судья по следствию может своим постановлением обязать Генпрокурора или его заместителя лично вручить составленное им сообщение, поскольку «на досудебном производстве может быть обжаловано ... неосуществление следователем, прокурором ... процессуальных (будь рых. - Авт.) действий, которые он обязан совершить в определенный этим кодексом срок». Согласно ч.1 ст.278 УПК письменное уведомление о подозрении вручается в день его составления следователем или прокурором (который его составил. - Авт.) Лично.

Сообщение по почте

Из комплексного анализа предписаний стст.42 и 278 УПК следует, что вручение уведомления о подозрении способом, предусмотренным для вручения сообщений, может осуществляться только в случае неустановления местонахождения лица, то есть сокрытия его от следователя. Согласно ч.1 ст.281 кодекса, если во время досудебного расследования местонахождение подозреваемого неизвестно, то следователь, прокурор объявляют его в розыск.

В стст.42 и 281 УПК применяются одинаковые по содержанию словосочетания «неустановления местонахождения лица». Очевидно, сообщение лицу, местонахождение которого не установлено, о подозрении путем вручения уведомления по почте возможно только в случае наличия оснований для дальнейшего розыска такого лица.

Из ст.276 кодекса следует, что сообщение о подозрении судьи обязательно осуществляется в случаях:

  • избрания в отношении него одной из предусмотренных этим кодексом мер (кроме содержания под стражей или домашнего ареста согласно ч.1 ст.482 УПК);
  • наличие достаточных доказательств для подозрения лица в совершении правонарушения.

Под достаточными доказательствами для принятия уполномоченным должностным лицом решения об уведомлении лицу о подозрении, следует понимать достоверные сведения, собранные, проверенные и оцененные процессуальным руководителем (Генеральным прокурором или его заместителем, если речь идет о профессиональном судье) в установленном законом порядке, которые в своей совокупности дают основания для единого вывода, что имеет место событие совершения конкретным лицом уголовного преступления. При этом важно, чтобы сообщение базировалось не на простой совокупности доказательств, то есть оценке их с точки зрения допустимости и достоверности. Эти доказательства должны быть оценены в своей совокупности с позиции их достаточности и взаимосвязи (ч.1 ст.94 УПК). Если отдельные доказательства виновности не согласуются с другими, это означает отсутствие оснований для решения об уведомлении о подозрении.

Важную роль в решении вопроса о наличии достаточных доказательств для уведомления лица о подозрении имеет внутреннее убеждение прокурора. Вывод последнего о наличии достаточных доказательств является следствием объективной оценки собранных фактических данных. Ни одно доказательство для прокурора не имеет заранее установленной силы (ч.2 ст.94 УПК).

Ни днем ​​позже!

Согласно ст.278 УПК, письменное уведомление о подозрении вручается в день его составления следователем или прокурором (поскольку после слова «составление» нет запятой, оно должно читаться как составление самим следователем или прокурором, связанными словами являются «составления следователем или прокурором», а не «вручение следователем или прокурором»), а в случае невозможности такого вручения - способом, предусмотренным настоящим кодексом для вручения сообщений.

Итак, сообщение о подозрении должно быть вручено лично или (в случае невозможности такого вручения - способом, предусмотренным УПК для вручения сообщений,  отправлено для вручения в порядке, определенном ст.135 УПК, только в день его составления.

Если в этот срок оно не вручено либо не отправлено для вручения, сообщение о подозрении теряет силу, и прокурор теряет право на его вручения.

Законом определен конкретный срок для действия полномочий на совершение процессуального действия. Итак, по истечению  такого срока прекращаются соответствующие полномочия, а потому теряет силу процессуальное решение в виде письменного сообщения о подозрении.

В частности, согласно ст.113 УПК процессуальные сроки - это установленные законом или в соответствии с ним прокурором, следственным судьей или судом промежутки времени, в пределах которых участники производства обязаны (имеют право) принимать процессуальные решения или совершать процессуальные действия. Любое процессуальное действие или совокупность действий должны быть выполнены без неоправданной задержки и в любом случае не позднее предельного срока, определенного кодексом. Этого требует также ст.116 УПК, в которой указывается, что процессуальные действия должны выполняться в установленные этим кодексом сроки. Поэтому вручения лицу уведомления о подозрении на следующий день после дня его составления является недействительным процессуальным действием, выполненным (совершенным) вне предельных сроков, а следовательно, при отсутствии права на его совершение.

Оппоненты могут утверждать, что вопрос действия сообщения о подозрении при истечении срока для его вручения законом не урегулирован. Однако по ч.6 ст.9 УПК в случаях, когда положения этого кодекса не регулируются или неоднозначно регулируют вопросы уголовного производства, применяются общие принципы, определенные ч.1 ст.7 этого кодекса и, соответственно, ст.113 УПК. То есть КПК допускает аналогию применения закона.

Если следовать аналогии, то в разд.ИИИ КПК содержится много предписаний относительно обязанностей совершения следственных действий в сроки, определенные законом, или решением следственного судьи (стст.164, 235, 249 и т.д.). Совершение таких действий после окончания срока является нарушением закона.

Так же вручение уведомления о подозрении или его отправление для вручения на следующий день после составления или позже является нарушением закона, поэтому такое сообщение теряет силу на следующий день после составления (в случае его невручения или неотправления для вручения).

Кроме того, такой вывод следует и из анализа предписания, содержащегося в чч.2 и 3 ст.278 УПК, по которому, в случае невручения задержанному лицу уведомления о подозрении в течение 24 ч., оно подлежит немедленному освобождению, а следовательно, перестает быть подозреваемым, поскольку отсутствуют условия, определенные ч.1 ст.43 УПК.

В пользу позиции авторов указывает ч.8 ст.223 УПК, которая устанавливает, что следственные (розыскные) действия не могут проводиться по истечении сроков досудебного расследования, кроме их проведения по поручению суда в случаях, предусмотренных ч.3 ст.333 этого кодекса. Любые следственные (розыскные) или негласные следственные (розыскные) действия, проведенные с нарушением этого правила, являются недействительными, а установленные в результате них доказательства - недопустимыми.

Поэтому своевременное невручения сообщения о подозрении лицу (по ч.3 ст.115 УПК) или «ненаправление» его должным образом для вручения (до окончания работы почтовых отделений в день составления сообщения о подозрении согласно ст.116 УПК) имеет своим следствием потерю силы такого сообщения. Дальнейшее вручения лицу уведомления является незаконным процессуальным действием, которое считается недействительным, что согласно ст.7 УПК не порождает никаких правовых последствий для лица.

Статья 117 кодекса допускает восстановление пропущенного по уважительным причинам процессуального срока, постановлением следственного судьи или суда по ходатайству заинтересованного лица. Однако, исходя из содержания ч.3 этой статьи, в уголовном производстве могут быть восстановлены только процессуальные сроки, связанные с обжалованием соответствующего процессуального решения, которое  выполняется. Сообщение о подозрении не относится к таким случаям, а, следовательно, пропущенный срок его вручения лицу не может быть восстановлен судом.

Отдельного внимания требует исследование вопроса о моменте уведомления лица о подозрении, в контексте сроков досудебного расследования. С этого дня исчисляются сроки досудебного расследования, обусловленные ст.219 УПК, которые начинаются со следующего дня после дня составления уведомления и его вручения или направления лицу в порядке, определенном ст.135 УПК для вручения сообщений (ч.3 ст.111 УПК).

Часть 4 ст.278 УПК обязывает прокурора безотлагательно внести в ЕРДР сведения о дате и времени сообщения о подозрении, правовую квалификацию уголовного преступления, в совершении которого подозревается лицо, с указанием статьи (части статьи) уголовного закона. Итак, в день составления сообщения о подозрении, сведения об этом должны быть внесены в ЕРДР, и именно с этим днем ​​должно связываться исчисление сроков досудебного расследования.

comments powered by Disqus
TOP