«РЕФОРМА СОВЕСТИ», ИЛИ ЧЕГО НЕ ХВАТИЛО «НАШИМ И ВАШИМ» В ЭПОХУ БЫСТРЫХ ПЕРЕМЕН ПРОКУРАТУРЫ УКРАИНЫ

19:14, 09.11.2015
  • 2809
  • 168
  • 0

«Хотели как лучше, а получилось как всегда» - самое чёткое выражение под те действия, которые происходят нынче в сфере реформирования прокурорской системы Украины. С момента независимости нашей страны под влиянием тех или иных персон как внутри, так и внешне (сначала метались в поисках идеальной системы, копируя соседнее государство, а потом развернули голову на запад), очевидно, что мы ещё долго будем ковыряться в смысле «что для эффективной работы прокуратуры нужно»?

Может быть, нужен внешний враг; может, кризис в стране; может желание власти отмыть деньги инвесторов (как у нас замечательно всё совпало!), но необходимость проведения реформы прокуратуры продиктована нам была уже давно. Причем, это ничуть не заслуга новой власти, которая при «режиме» была якобы оппозицией.

Изменения, которые произошли в прокуратуре с приходом команды президента и его грузинских друзей, с каждым днём вызывают всё больше и больше негативных откликов и, в первую очередь, среди самих прокурорских работников.

«Реформаторы» не учли множество факторов, что в итоге вылилось в провал процедуры обновления лиц в прокуратуре на местном уровне (не говоря уже о беспределе на верхах), иски со стороны уволенных, а также постановке вопроса о том, нужна ли вообще прокуратура из-за чрезмерного желания западных кураторов видеть много контролирующих органов с аналогичными функциями.

«Лавочка закрывается»? Куда девались деньги на реформу прокуратуры? - Вот вопросы, которые беспокоят рядового прокурора, - главного звена этой системы, мнение которого никого не волнует…

«Проклятура»: традиция к «синим мундирам» относиться негативно

В одном из своих постов на Фейсбук адвокат и старожил прокурорской системы Олег Леонтьев написал, что впервые услышал неологизм «проклятура» в 1993 году во Львове от своего экс-начальника – военного прокурора гарнизона.

Больше 20 лет прошло, а истина тверда, как сталь. С одним и тем же смыслом – проклиная прокуроров и всё, что с ними связано, граждане изменившейся Украины не меняют своего отношения, каковы бы не были попытки что-то изменить даже грузинскими реформаторами.

Почему так сложилось – вопрос, видимо, кроется в самой ментальности народа. Как ругали прокуроров-коррупционеров в 90-х (правда, не в таких масштабах), так и в наши дни продолжают это делать, не задумаваясь о том, что кому-то просто выгодно создавать такой вот образ коррупционного монстра, чтобы потом возглавить борьбу с ним и переложить за это себе в карман неплохую сумму.

Ну а пока верхи бороздят просторы реформаторской славы, на самом низшем уровне обычный прокурор обычной прокуратуры, в своём маленьком рабочем кабинете выслушивает от посетителя какой он (не будем дословно передавать нецензурщину) нехороший человек и должен обязательно пройти процедуру люстрации, желательно в центре города, привселюдно, через повешение.

Помимо морального, такой прокурчик подвергается уничтожению физическому, поскольку этот «страшный коррупционер» получает аж 2000 грн зарплаты вместе со всеми доплатами.

В тему будет распространённый анекдот: если прокурор умер от голода - значит, честный был прокурор, а если нет - значит коррупционер. В чём, собственно, и обвиняют всех работников городских и районных прокуратур (пока ещё), что составляет 70 процентов всех работников органов прокуратуры Украины.

Но ничего в ответ они сказать не могут. Это вам не Сакварелидзе, у которого есть оправдательный ответ на каждый вопрос украинского обывателя. Хотя, если говорить не о прокуратуре, то коррупционером в нашей стране является практически каждый представитель власти, получивший доступ к бюджету. Но не об этом сегодня.

Безусловно, негативному восприятию всего, что касается прокурорской среды поспособствовал экс-генпрокурор Виктор Пшонка. Чего стоит только злополучный офис на Олеся Гончара в Киеве, в котором принимались все ключевые решения по кадровым назначениям в системе прокуратуры, «наездах» на бизнесменов, а также возбуждениям и прекращениям нужных уголовных дел. Тут же определялись и расценки на должности: должность областного прокурора - 2 млн долл., если речь идет о Житомире или Полтаве, если Одесса - то и все 5 млн; 2 млн долл. - руководство районными прокуратурами Киева; 50 тысяч долл. -  место следователя районной прокуратуры столицы. Добавим сюда сумасшедшие доходы всяких Пшонок и Баганцов от крышевания игорного бизнеса - получим креймо самой корумпированной страны с самыми наглыми прокурорами.

Был ли такой беспредел до Пшонки – конечно был, но масштабом в десятки раз дешевле. Но не будем забывать, что при «прокуроре-Цезаре» был введен Единый реестр досудебных расследований Украины; принят Кодекс профессиональной этики и поведения; был подписан приказ «Об организации правозащитной деятельности органов прокуратуры Украины», который призван был смягчить последствия отмены функции общего надзора (да-да, против общего надзора выступал и Пшонка), ну а нынешний закон «О прокуратуре» также был разработан при его руководстве ГПУ.

И хоть эти положительные нововведения и имели целью прикрыть собой все преступления прокуроров высшего звена времен Пшонки, «наработанный потенциал» этих «товарищей» сложил общую картину для всего мира и стал точкой опоры для грузинских реформаторов.

Точка опоры Давида Сакварелидзе с первых дней его пребывания в должности заместитетя генпрокурора Виктора Шокина с февраля этого года - это ежедневные интеревью, простите, словесное мочилово поголовно всех прокуроров страны, независимо от того, получали ли те лично какие-то привилегии от Пшонки, или нет; имеют связи в ГПУ, или представляют собой упомянутых выше рядовых прокуроров с зарплатой в 2000 грн, - не важно. Нужно отстроиться, чтобы оправдать необходимость срочного проведения реформы прокуратуры, а то ведь Запад ждёт.

Пока Давид раскачивался, обдумывая, кого ж таки словить из тех старых прокурорских пшонковских кадров и попутно находясь в поисках работы для своих 6 следователей из созданной им Генеральной инспекции, украинский народ наблюдал за сотнями коррупционеров, спокойно прохлаждающимися кабинетами ГПУ и областных прокуратур.

И вот те на: Краматорск. Дело Сухинина и Гапеева - тщательно спланированняа операция  СБУшников и военной прокуратуры, успех которой Сакварелидзе почему-то засчитал и себе. Ну и что, что это очередные «козлы отпущения». Чего не сделаешь ради реформы прокуратуры...

Также ловко младопрокурор пытался покрутить дело о «бриллиантовых прокурорах», которое не обошлось без фальсификации доказательств, а «ювелиры-прокуроры» нынче готовятся судиться.

Все эти примеры дожны были показать обществу, что сплошь и рядом коррупционеры и воры в синих мундирах, что не осталось ни одного порядочного прокурора. Даже в регионе. Даже в маленьком городке. Легко ловить крупную рыбу, а о судьях, тех же СБУшниках и ментах почему-то забыли.

Исходя из этого, можно вывести одну очень нехитрую формулу младореформаторов из ГПУ: чем больше ненависти к прокурорам - тем больше страна получает финансирование на проведение всяких новомодных штук, называемых реформой прокуратуры. О суммах мы поговорим позже.

Сыгранная роль люстрации и первых шагов реформирования прокуратуры

Параллельно общество помнит что-то вроде закона «Об очищении власти», который призван был распрощаться вот с такими вот служаками «режима Януковича» - сторожевыми псами Пшонки. По факту же – уволили технический персонал в здании на Резницкой, рядовых прокуроров горпрокуратур и прокуроров из областных ведомств, которые и вживую ни разу не видели Пшонку.

В регионах Украины было сокращено 253 должности прокуроров, из которых больше 100 - «экономия» за счет упразднения Днепровской экологической прокуратуры. Даже хитрость тех прокурорских, что нашли обходной путь против люстрации - так называемый «прокурорский батальон» аж из 52 человек, побывавших два дня в Краматорске (по факту, собравшихся тупо побухать) и оформив тем самым индульгенцию от люстрации как участники АТО, не вызвало особой паники у общественности.

Не стали паниковать и сами прокуроры: «Вы то сами закон свой нормально пропишите, а то этих мелких (в смысле, прокуроров низшего звена) жалко, да и мы себя в обиду не дадим».

Закон оказался не только не годным по мнению европейцев, но и предоставил лазейку самым хитрым и смелым наказать его организаторов: пошли иски от вчерашних уволенных прокуроров, многие из которых по решению суда оказались снова в обойме.

Первой самой яркой в этом плане оказалась ситуация восстановления в должности одиозного харьковского прокурора Владимира Суходубова. Потом стали шевелиться прокуроры из других областей, ну а столичный окружной админсуд чуть ли не конвеерно стал выдавать решения в защиту потеницальных «клиентов» на увольнение по люстрации.

Вступив в должность генерального прокурора, Шокин и сам первым делом заявил, что люстрационный закон «недоделанный», стал осторожничать, пообещал подходить к люстрации сотрудников прокуратуры очень внимательно и учитывать личность человека. А по факту… сами знаете что имеем.

Создание качественно нового государства, качественно новой прокуратуры, качественно нового подхода к прокуратуре и кадрам, - о сплошном качестве реформы торжественно вещал когда-то генпрокурор Шокин. Это качество состоит в том, чтобы дать новые названия прокуратурам и завести туда «новых» людей, которые должны сдать тесты на грамотность и пройти собеседования.

Многие финалисты не подошли на руководящие должности: кандидат был либо со слабыми способностями и не умеющий руководить, либо это был бывший прокурор с запятнанной репутацией. Цели конкурса на занятие должностей руководителей местных прокуратур, их первых заместителей и заместителей ни в процедурном, ни в содержательном аспектах не достигнуты, а обещанная младореформатором Давидом Сакварелидзе «полная перезагрузка» органов прокуратуры превратилась в обычную перетасовку старой прокурорской колоды – почти 80% претендентов на руководящие должности местных прокуратур составляет «старая гвардия». Говорить о допуске к конкурсу людей не из системы не приходится, а, по крайней мере, один новый местный прокурор в Украине может быть назначен по сфальсифицированному протоколу комиссии по отбору.

Кстати, о старой гвардии ГПУ. В момент, когда грузинский реформатор украинской прокуратуры Давид Сакварелидзе с выпученными глазами пытался убедить о необходимости именно такого пути реформирования, старожилы прокурорской системы на Резницкой возразили, что в Конституции Украины четко обозначено, что надзор по судебным решениям входит в обязанности прокуратуры. Но это ведь пережиток советского прошлого! «У нас в Тбилиси так не было, и тут так не будет!».

Господину Сакварелидзе не знать украинское законодательство и даже Основной закон с первых дней было простительно ещё с того момента, когда он писал заявление на занятие должности заместителя генпрокурора.

Итак, реформа прокуратуры началась в нарушение Конституции и вопреки протесту членов Венецианской комиссии приостановить действие закона о люстрации.

Грузинский зам Шокина обещал, что с августа до октября этого года произойдёт смена руководителей областных прокуратур, а за год можно будет завершить полностью структурную реформу, включая ГПУ. Ирония ситуации состоит в том, что в феврале 2016 года, когда истечёт срок, который выделил себе сам Сакварелидзе для всех этих сложных процессов, не произойдет никакой его отставки, а если кто-то и вспомнит, за младореформатора тут же вступится американское посольство, что было уже не раз.

Да из уст наших правителей неоднократно звучали слова: «если не воплощать реформы, Украина останется одной из самых бедных стран Европы» и т.д и т.п. Но на вопрос, какой ценой их будут «воплощать», и кто за это заплатит, - так никто и не ответил. Почему-то на деле оказывается, что прокуроры-шефы «режима Порошенко» становятся ещё богаче, а обычные рядовые сотрудники терпят издержки «реформирования».

Никому не нужная, украинская (американская) прокуратура

Пока в ГПУ ссорятся старожилы и младореформаторы, пока Давид Сакварелидзы играется в конкурсы и раздаёт позитивные интервью и брифинги, а взяточники и коррупционеры радуются достижениями «жизни по-новому», американцы не перестают и не устают выделять Украине колоссальные суммы на проведение различных антикоррупционных реформ и создание всевозможных органов на борьбу с коррупцией.

23 октября прошлого года президент Украины Петр Порошенко подписал закон, по которому надзор за соблюдением и применением законов будет вести не прокуратура, а профильные органы государственной власти. Принятие данного закона должно было «приблизить Украину к европейским стандартам», так как был ликвидирован последний советский рудимент в украинской правоохранительной системе.

Если мы забираем общий надзор, то должны быть другие органы, которые будут контролировать нарушения законов на предприятиях и в организациях. Ведь государственный общий надзор касался не только бизнеса, но и органов исполнительной власти, местных советов, где прокуратура проверяла соблюдение законов и защиту чиновниками интересов государства.

И тут начался ад.

Сначала предшественник Шокина Виталий Ярема заявил, что такие органы, как Национальное антикоррупционное бюро, нам не нужны. Мол оставляейте всё за ГПУ, СБУ и МВД без изменений. Сначала все дружно его раскритиковали, а потом общественность стала наблюдать странные вещи.

На второй день после «пришествия» Шокина в ГПУ, Парламент зарегистрировал законопроект о создании ГДР - Государственном бюро расследований. Такой себе министерский аналог ФБР, одной из функций которого - раскрытие и расследование преступлений пыток и преступлений, связанных с другими жестокими, бесчеловечными или унижающими достоинство видами обращения и наказания, совершенными следователями (детективами) Национального антикоррупционного бюро Украины, а также преступлений прокурорами Специализированной антикоррупционной прокуратуры.

На лицо – борьба органов, призванных бороться (возглавить) с коррупцией. Более того, глава одного из таких органов - руководитель НАБ - Артем Сытник и сам нечист наруку. Добавив сюда ежедневные скандалы, а также то, что до сих пор антикоррупционное бюро не показало какого-либо намёка на результат своей работы за год, можно сделать вывод, что оно нужно больше западным спонсорам Украины, и точно не нужно в таком виде украинскому народу.

Коррупционную компашку составляют и опытные в этом деле четыре сотрудника прокуратуры, которых Шокин ранее определил в состав конкурсной комиссии по отбору кандидатов на административные должности в Специализированную антикоррупционную прокуратуру.

Но для любого подобного желания Виктора Шокина найдётся большая демократическая и дружеская рука помощи от Запада. А именно, от кормящихся с его рук украинских парламентариев, которые 29 октября зарегистрировали в парламенте законопроект №3372 об ограничении полномочий и участия главы ГПУ в процессе создания Специализированной антикоррупционной прокуратуры.

Давление Запада на руководителя ГПУ, которое особенно усилилось после скандала с МИД, сказывается и на том, что именно антикоррупционному прокурору отныне отводится главная роль борца с проблемой номер один в Украине (как нам её нарисовал Сакварелидзе) - коррупцией.

«Не позднее 30 ноября страна должна получить антикоррупционного прокурора» - так обратился якобы в воздух президент, мотивируя это возможностью таки получить безвизовый режим. Но более важно другое его заявление: «до 1 декабря все коррупционные дела должны быть переданы из ГПУ. Там не должно остаться ни одного дела. И генпрокурор не должен иметь к этому никакого отношения».

С чем останется ГПУ после реформы и с учетом того, что её функции просто разворовали? Добавим сюда и то, что полностью спонсируемый Западом Премьер-министр Арсений Яценюк призвал лишить ГПУ функции следствия и передать её в упомянутое ГБР.

Умным из премьерской политсилы оказался и нардеп Дмитрий Сторожук, который и вовсе заявил, что прокуратуре следует оставить одну функцию - представительство интересов в судах.

При всём при этом, становится интересно, какую позицию учтут, если главный реформатор украинской прокуратуры Давид Сакварелидзе стоит на позиции того, что следствие - самая важная функция прокуратуры и именно поэтому он ратует за качественно налаженную работу одного из управлений ГПУ в этом направлении.

Так какой позиции придерживаются спонсоры реформ в Украине? Или может уже совсем скоро всё сведется к тому, что единственным достижением в работе новой прокуратуры станет прокурорское самоуправление в виде Всеукраинской конференции работников прокуратуры и  Совета прокуроров Украины?

Лишая прокуратуру многих действенных полномочий, набрав новых неопытных кадров, которые, естественно, не смогут нормально справляться с оставшимися от «реформы» функциями, встанет не только вопрос о том, зачем нам такая прокуратура, но и о том, как будут с её функциями справляться новые органы.

В предвкушении очередного получения кредита, Яценюк и Порошенко, безусловно, будут говорить что угодно, ну а что касается прокуроров – на них им просто наплевать.

Исходя из этого, у «Прокурорской правды» возникло несколько вопросов:

- какова будет судьба переданных резонансных уголовных дел (на чем акцентировал внимание Президент) из ГПУ в новые органы? Не создаёт ли это основу для того, что там они просто «похоронятся», а о результате их будут кивать друг на друга, как в случае с расследованием дела о «Небесной сотне»?

- почему «основного зла Украины» – ярых коррупционеров в синих мундирах - лишают возможности работать в правоохранительной системе той страны, Конституцию и законы которой они скрупулёзно изучали, а наши западные кураторы просто взяли и … навязали необходимость ликвидирования прокуратуры как таковой?

-  сколько ещё нужно денег Запада на «качественное реформирование» украинской прокуратуры и создание различных органов, чтобы прикрыть собственное нежелание и неумение решать проблемы внутри страны и бороться с коррупцией?

Из авторства в сети:

comments powered by Disqus
TOP