ТОРМОЗ ДЛЯ АНТИКОРРУПЦИОННОЙ ПРОКУРАТУРЫ: КАК ПРОКУРОРСКАЯ МАФИЯ ПРОТИВОСТОИТ ВОЗМОЖНОСТИ БОРЬБЫ С КОРРУПЦИЕЙ

10:40, 21.09.2015
  • 3106
  • 201
  • 0

В сентябре снова актуализировался вопрос о начале реальной работы Национального антикоррупционного бюро, которое начало формироваться «в муках» еще в конце прошлого года. Важность этого вопроса определяется не только украинскими реалиями, но и давлением со стороны стран ЕС, где начало реальной борьбы с коррупцией выдвигают в качестве одного из ключевых пунктов сотрудничества с Украиной.

Но формирование «Специализированной антикоррупционной прокуратуры» старательно тормозилось как Генеральной прокуратурой, так и стоящими за ней влиятельными политиками, которые отнюдь не желали появления нового центра принятия решений с почти неограниченными полномочиями. В канун выборов власть была вынуждена все же дать добро начать выборы Антикоррупционного прокурора, предварительно побеспокоившись о полном контроле этого процесса.

Антикоррупционная прокуратура: создать нельзя тормозить

«Прокурорская правда» уже писала об итогах работы НАБ, которые, пока что, сводятся исключительно к проведению скандальных конкурсов на замещение руководящих должностей, сомнительному поведению руководства, подбору персонала (часто еще более сомнительного), отбору детективов, многочисленным курсам обучения, освоению бюджетных денег. При чем, денег НАБ потребляет все больше, но результата, в виде какого-либо намека на преследование коррупционеров пока нет. И это связано не только с проблемами эффективности самого бюро и с трудностями его формирования, но и с вполне объективными причинами. Речь идёт об отсутствии Антикоррупционной прокуратуры.

Процессуальное руководство в коррупционных делах НАБ должны осуществлять антикоррупционные прокуроры. Детективы НАБ не могут начать производство без санкции процессуального руководителя, которым может быть только прокурор специализированной антикоррупционной прокуратуры. Этого прокурора избирает специализированная конкурсная комиссия, утвержденная руководителем специализированной прокуратуры – Антикоррупционным прокурором. Его же, в свою очередь, должна избрать другая комиссия, состоящая из четырех представителей Генеральной прокуратуры и семи делегатов, избранных Верховной Радой.

Исходя из изложенной выше логики, реальное начало работы НАБ отодвигается в некое отдаленное будущее и формирование комиссий, а также проведение разнообразных конкурсов позволяет затягивать процесс еще достаточно долго. Пока соберется одна комиссия, пока она решит, пока соберется другая и тоже будет решать. Короче говоря, все отодвигается на 2016 год.

До тех пор НАБ может набирать детективов, обучать их по американским, европейским или японским методикам, отправлять их на стажировку в монастырь «Шаолинь» - результата данная структура все равно выдавать не будет. До полноценного формирования антикоррупционной прокуратуры НАБ останется «потешным полком», призванным демонстрировать внутренней и мировой общественности прогресс государства в борьбе с коррупцией.

В отсутствие антикоррупционной прокуратуры любые движения НАБ - незаконны. Расследования, собирание доказательной базы, вообще даже базы данных на чиновников - незаконно. Не говоря уже о невозможности передачи дел в суд или даже внесения их в единый реестр. Некому вносить и передавать.

И хотя создание всех этих НАБ, преимущественно, ориентировано на «международную общественность», последняя уже имеет опыт общения с украинской властью, и прекрасно понимает весь тот колоссальный клубок коррупционных схем, который пронизывает Украину, как раковые метастазы больной организм.

Потому, они уже не доверяют декларациям о «борьбе с коррупцией», а вносят конкретные требования, от которых зависит ряд важнейших для Украины внешнеполитических решений: как требования по характеру изменений, так и по срокам осуществления.

ЕС прямым текстом и недвусмысленно подчеркивает прямую связь антикоррупционной политики и дальнейшего сотрудничества. Например, идёт прямая привязка создания эффективного НАБ и предоставления Украине безвизового режима с ЕС. Председатель представительства ЕС в Украине Ян Томбинский прямо говорил об этом. Причем, в ЕС отслеживают каждый этап формирования НАБ (вплоть до подбора и подготовки детективов), поскольку прекрасно понимают, с кем они имеют дело.

Фактически, нам говорят: «Утром деньги (то есть, НАБ, но не просто НАБ, а эффективная и работающая структура, способная действительно бороться с коррупцией), а вечером – стулья (то есть, безвизовый режим с ЕС, а также прочие аспекты сотрудничества, и денежная помощь  в том числе)».

Это уменьшает площадь для возможного маневра и заставляет украинскую власть как-то реализовывать требования партнеров, параллельно ища пути, чтобы минимизировать для себя негативные последствия.

Чем «опасна» Антикоррупционная прокуратура?

Какие угрозы несет в себе Антикоррупционная прокуратура для засевших ГПУ ОПГ «Прокурорские»?

Согласно действующей редакции закона «О прокуратуре» (с внесенными изменениями от 2 июля 2015 года), это подразделение прокуратуры не подчиняется генеральному прокурору Украины и может заводить на ГПУ (антикоррупционные) дела, давать санкции на досудебное расследование. Единственный человек в стране, который не входит в сферу их компетенции, - действующий Президент. Генеральный прокурор Украины, его первый заместитель и заместители не имеют права давать указания прокурорам Специализированной антикоррупционной прокуратуры и осуществлять другие действия, которые прямо касаются реализации прокурорами их полномочий. Письменные приказы административного характера, которые касаются организации деятельности Специализированной антикоррупционной прокуратуры, выдаются за обязательным согласованием руководителя Специализированной антикоррупционной прокуратуры.

Куш большой и очень жирный. Если назначить Антикоррупционного прокурора, то это уже будет ударом по всевластию клана Генерального прокурора Виктора Шокина и прочих представителей прокурорской мафии. Если же случайно на эту должность попадет «чужак», то проблемы могут быть более чем серьезными не только для их покровителей из высшего политического руководства. Полновластие «системы» может дать трещину. Потому к вопросу относились очень серьезно.

Попытки застопорить процесс

Попытки дезавуировать назначение Антикоррупционного прокурора предпринимались еще на этапе принятия соответствующих поправок в законодательстве о прокуратуре.

Так, в первой редакции закона было зафиксировано предложение по паритету представителей ГПУ и Верховной Рады в составе комиссии, которая будет избирать Антикоррупционного прокурора (по шесть человек). Подобная неприкрытая наглость вызвала всеобщее недовольство. Даже народный депутат от «Блока Порошенко» Сергей Лещенко возмутился этим положением, которое позволяет Администрации Президента назначать угодного себе Антикоррупционного прокурора (6 голосов от прокуратуры и минимум один от парламентской фракции БПП).

В конечном счете, данная норма не прошла и баланс утвердился на следующем количестве представителей: 4 от ГПУ и 7 от ВРУ.

В конце августа в ведомстве Виктора Шокина, наконец, определились со своими полномочными представителями. Каждый из них имеет полный скелетов шкаф, и можно вспомнить кучу скандалов, которые преследуют их на протяжении длительного времени.

Так, Юрий Грищенко был непосредственным руководителем «бриллиантового прокурора» Владимира Шапакина, который сейчас находится под следствием по подозрению в ряде коррупционных правонарушений.

Фигурант публикаций «Прокурорской правды» Роман Балита ранее был первым заместителем и исполняющим обязанности прокурора Закарпатской области в 2014 году, и против его бездеятельности неоднократно выступали активисты.

Отмечался на страницах «ПП» и Николай Садовый: после скандала с карьерой папенькиного сынка - одиозного житомирского прокурора Ильи Титарчука, именно Садовый предъявил журналистам вмешательство в личную жизнь последнего. В период генпрокурорства Виталия Яремы, новоназначенный член конкурсной комиссии по отбору антикоррупционного прокурора являлся заместителем скандально известного зама генпрокурора Анатолия Даниленко по прозвищу «Толя-Супермаркет».

Что касается Юрия Севрука, то о причинах возвышения его до должности 1-го зама генпрокурора наше издание подробно писало в отдельном материале.

Естественно, все это не могло вызвать реакции в обществе. Например, Комитет по противодействию коррупции требовал, чтобы Генпрокуратура изменила свою «четверку».

Впрочем, никто особого внимания на это не обратил, ибо все-таки для «прокурорских» слишком много стояло «на кону», чтобы «либеральничать».

Однако, и требования «западных партнеров» были все настойчивее, и становилось очевидно, что далее тянуть с «Антикоррупционной прокуратурой» нельзя.

Кого «отобрали» в парламенте

Конечно, теоретически законодательство позволяло решить проблему очень просто. Если бы ВР тянула с назначением своих представителей до конца месяца, то «прокурорская» четверка могла бы избрать прокурора самостоятельно. Однако, подобная схема, при всех своих очевидных преимуществах для Администрации Президента и Генеральной прокуратуры, не могла использоваться, ведь тогда бы не реализовывалась главная задача – показать «Западу» рвение в борьбе с коррупцией.

Потому все нужно было сделать «красиво». Использовали отработанную схему. Непосредственно голосование назначили на последний момент, связав его в этот день с ратификацией Верховной Радой реструктуризации украинских внешних долгов. Естественно, именно реструктуризация стала в информационном пространстве темой № 1. Далее, с кандидатами в комиссию тянули до последнего момента. Например, о выдвижении Владимира Филенко стало известно уже в день голосования. Как обычно, обосновывалось все это «необходимостью срочно выполнить требования западных партнеров».

Наконец, 17 сентября  Верховная Рада делегировала семь своих представителей в состав комиссии по проведению конкурса на занятие административных должностей в специализированной антикоррупционной прокуратуре.

Рейтинговым голосованием избрали: Мэри Батлер (действующий прокурор США); экс-судью Конституционного Суда, заслуженного юриста Украины Виктора Шишкина; антикоррупционного активиста Виталия Шабунина; экс-нардепа Владимира Филенко; экс-министра культуры Евгения Нищука; аналитика Института евро-атлантического сотрудничества Владимира Горбача и президента Международного женского правозащитного центра «Ла Страда – Украина» Екатерину Левченко.

Что объединяет вышеназванных лиц? Ведь в любом подобном назначении не так уж и сложно найти определенную систему.

Касательно Мэри Батлер и Виталия Шабунина все выглядит просто. Их взяли в комиссию для того, чтобы продемонстрировать незаангажированность в ее формировании. Шабунин – яркий публичный «борец с коррупцией», известный многим, благодаря многочисленным теле-выступлениям. Батлер, конечно, не настолько известна у нас, но весомости данной фигуре добавляет стоящий за ней авторитет США. Не стоит забывать и про экс-судью Конституционного суда Шишкина, который не так давно был уволен Петром Порошенко, после чего стал одним из главных критиков изменений в Конституцию от президента. Все эти люди призваны показать прозрачность, плюрализм и открытость в процессе формирования Антикоррупционной прокуратуры.

При том, что из выдвигавшихся изначально кандидатур, так и не прошли в итоге такие известные публичные борцы с коррупцией как Алексей Шалайский («Наші гроші») и Карл Волох.

След Луценко

А вот оставшиеся четыре кандидатуры выглядят намного интереснее. Характерно, что большинство избранных кандидатов представляют «Блок Петра Порошенко».

Народный артист Украины Евгений Нищук уже принимал участие в выборах кандидатов на должность главы Антикоррупционного бюро. Тогда он отметился, разве, что «ускорением» коллег, когда прекратил дебаты, сообщив об уходе на спектакль. В целом, Нищук очень полезен Администрации Президента и Генпрокуратуре, поскольку очень известен в обществе, как неизменный «ведущий Майдана», пользуется авторитетом в обществе, однако предельно далек от прокуратуры и всех процессов, в ней происходящих. А потому очень удобен как управляемая фигура.

Аналитик Владимир Горбач примечателен, в первую очередь, тем, что был активным участником т.н. гражданской инициативы «Третья украинская республика», которую возглавлял нынешний глава фракции «Блок Порошенко» в Верховной Раде Юрий Луценко. А также тем, что далек от прокуратуры или темы борьбы с коррупцией.

Владимир Филенко вместе с Луценко стоял у истоков названной выше гражданской инициативы. Да вообще, Филенко давно связан с Луценко, не прерывал этих контактов даже во время пребывания Луценко в колонии. Ну а после перехода Луценко в «Блок Порошенко», Филенко также «откочевал» вслед за своим давним соратником. Так что, в Администрации Президента вполне могут на него положиться.

Давние связи у Юрия Луценко и с Екатериной Левченко. С 1999 она возглавляет Международный женский правозащитный центр «Ла Страда – Украина» (типичная «грантоедская» структура). В 2004 году Левченко становится советником Министра внутренних дел Украины по гендерным вопросам и по правам человека, на этом посту находилась до 2006 года. Параллельно с этим в 2005 году она становится членом Общественного совета по вопросам обеспечения прав человека при МВД Украины. Не сложно вспомнить, что именно Юрий Луценко был тогда министром. После осуждения Луценко, Левченко выступала с заявлениями в поддержку бывшего «патрона».

Так что, из 4-х представителей парламента в комиссии, двое – преданные люди Председателя «Блока Порошенко» Юрия Луценко. Видимо, он их и отбирал лично. Еще двое – далекие от прокуратуры и антикоррупционной борьбы люди, на которых Луценко также имеет влияние (велика вероятность, что они просто санкционируют «нужное» решение).

Вспомним четырех кандидатов от Шокина, и оказывается, что нужных для избрания Антикоррупционного прокурора шесть голосов у Администрации президента всегда найдется. Так что бояться того, что им станет опасный «случайный человек», больше не нужно.

Операция «прикрытие»

Одновременно сама операция по формированию комиссии по избранию прокурора прошла очень «красиво».

Формально были привлечены и иностранцы, и общественные активисты, но роль их все равно остается минимальной. Они легитимируют процесс, но сами на него не влияют. Таким образом, удалось и максимально уменьшить угрозы от «антикоррупционной прокуратуры» для действующей прокурорской мафии, и, одновременно, сделать это так, чтобы не вызвать резонанса в обществе и удовлетворить «западных партнеров».

Наконец, в день голосования за комиссию до «Антикоррупционному прокурору» произошли еще два  других важных события: признание неплатежеспособным банка «Финансы и Кредит» (системный для нашей экономики банк), а также голосование ВР по реструктуризации долга, что также вызывало, мягко говоря, неоднозначную реакцию в обществе.

Таким образом, все ключевые вопросы «в куче» рассредоточивали внимание общественности. Но, мало того, ГПУ провела еще и блестящую операцию «прикрытия», которая в один момент переключила внимание общественности со всех знаковых проблем.

Речь об обнародовании компромата на народного депутата от Радикальной партии Игоря Мосийчука, которое завершилось мгновенным снятием с него неприкосновенности и задержанием в помещении Верховной Рады. Это театрализированное действие, в котором одну из главных ролей играл сам Шокин, крепко запало всем в память, оттеснив все прочие события дня на второй план. Конечно, таким образом решались, в первую очередь, политические задачи, но, очевидно, и прикрытие вопроса по Антикоррупционному прокурору тоже сыграло свою роль.

В итоге имеем следующее. Комиссия по выбору Антикоррупционного прокурора сформирована, фактически, в Администрации Президента и Генеральной прокуратуре. Очевидно, что эта комиссия изберет нужного и полезного человека, который не будет «мешать» Генпрокуратуре и ОПГ «Прокурорские». Благодаря правильной информационной работе, этот факт остался, практически, незамеченным в украинском обществе, хотя формирование Антикоррупционной прокуратуры – это, возможно, одно из самых важных решений в новейшей истории Украины.

В связи с изложенным выше, у «Прокурорской правды» возникло ряд вопросов:

- в чьих интересах будет работать Антикоррупционный прокурор, назначенный Шокиным и Луценко?

- был ли смысл всей сложной процедуры формирования «Антикоррупционной прокуратуры» исключительно в том, чтобы «задурить голову» партнерам Украины из ЕС и показать им видимость борьбы с коррупцией?

- какие еще «тузы в рукаве» в виде уголовных дел запасены у Генпрокурора Шокина на случай рассмотрения других резонансных вопросов?

comments powered by Disqus
TOP