«ЖЕРТВА» РАСКЛАДОВ ИЛЬИЧЕВСКИХ СИЛОВИКОВ: КАК СБУ И ВОЕННАЯ ПРОКУРАТУРА ПРОКУРОРА ПАНЬКОВА САЖАЛА

15:11, 06.12.2016
  • 11677
  • 151
  • 0

В начале осени силовики Одесской области провели «успешную» операцию, в ходе которой был арестован прокурор Ильичевской (ныне Черноморской) местной прокуратуры Евгений Паньков.

И хотя в уголовном деле, к которому стоит задать много вопросов, как например - отсутствие служебного расследования, прокурору не обеспечены были право на защиту, а также нарушены процессуалные нормы в части задержания и ареста, наружу всплыли далеко не выгодные руководству СБУ и военной прокуратуры Одесской области факты.

В частности, причастными к своему аресту прокурор Паньков назвал начальника отдела «К» УСБУ в Одесской области Алексея Мацулевича, а также бывшего работника УБОП Одесской области Николая Юрченко - известного в определенных кругах по кличке «Атлет».

Именно тема наркобизнеса и рынка обмена валют стала камнем преткновения между силовиками, где жертвой оказался Евгений Паньков.

Успешная операция силовиков, или два «лагеря героев»

20 сентября «Прокурорская правда» писала о том, как на Одесчине СБУ и Военная прокуратура «накрыли» ОПГ, в которую входили сотрудники Черноморского отделения полиции и Черноморской местной прокуратуры.

По местам проживания и работы членов ОПГ, а также в местах хранения ранее похищенного ими имущества изъяты значительные суммы денежных средств, вещества, похожие на наркотики, а также орудия и средства совершения преступлений.

Банда занималась кражами, вооруженными нападениями и торговлей наркотиками, а прикрывали преступный бизнес четверо правоохранителей: по двое полицейских и прокуроров.

Причем, полицейскими и военной прокуратурой было заявлено, что в состав группы входило два сотрудника прокуратуры, а на сайте СБУ - что один.

Начальник отдела военной прокуратуры Южного региона Сергей Яровой сообщил: «Нами установлено, что соучастники этого преступления, являющиеся правоохранителями, они разрабатывали план, каким образом отвести подозрение от лиц, которые на самом деле совершили это преступление, и представить каких-то мифических третьих лиц, которых будут долго-долго искать».

Чтобы понимать о каком сотруднике идёт речь, сначала вернёмся к событиям чуть более полугодичной давности. К этому обязывает и тот факт, что сами «сбушники» задержанных членов банды назвали причастными ещё к одному преступлению – пытках черноморскими полицейскими своего задержанного.

А дело было так. В день переименования города Черноморск (до 18 февраля носил название Ильичевск) всколыхнула новость о том, что сотрудники Службы безопасности Украины и военной прокуратуры обыскали служебные кабинеты сотрудников Черноморского отдела полиции и задержании троих полицейских, якобы пытавших задержанного на протяжении нескольких дней и вынуждавших переписать имущество.

Сотрудники угрозыска полиции расследовали дело о разбойном нападении на мужчину, у которого была украдена сумма в размере 17 тысяч долларов. С помощью оперативных мероприятий они якобы вышли на след 31-летнего Тимура Юсуфова.

Но, как заявили силовики, собирать доказательства его вины полицейские не стали и решили действовать по-другому.

(Все ниже описанные события обвинение предоставило точь-в-точь со слов подозреваемого Юсуфова).

Позвонив Юсуфову, который как раз разместил в Интернете объявление о продаже своего автомобиля, один из полицейских представился покупателем. На эту встречу Юсуфов приехал вместе со своей беременной женой, а «покупатель» - вместе с коллегами из Ильичевского отделения полиции.

Продавцов задержали, отвезли в отделение, где начали пытать. Мужчину бил каждый из обвиняемых правоохранителей: кто-то кулаком по голове, кто-то - пластиковыми бутылками.

Пытаясь выбить у Юсуфова признательные показания, полицейские отвозили его в загородный дом, где продолжали жестоко пытать и угрожали убийством. На следующий день после этой поездки мужчина порезал себе вены. Увидев это, оперуполномоченный Панишкевич стал бить его по голове, а затем надел на его раненые запястья наручники.

В отделении полиции Юсуфов провел почти четыре дня: его задержали 13 февраля, и только 17-ого отпустили с закрытым переломом ребра, многочисленными ссадинами и ушибами.

В то время, как проводили пытки над подозреваемым, в соседнем кабинете угрожали его беременной жене, а вскоре после их задержания сотрудники полиции привезли в отделение ещё одного подозреваемого - приятеля Юсуфова. У него тоже пытались выбить явку с повинной. Мужчина получил черепно-мозговую травму, сотрясение мозга, синяки, ссадины и ушибы. Но через два дняего отпустили.

Жена Юсуфова якобы обратилась в военную прокуратуру и рассказала о том, что сотрудники полиции доставили их с мужем в райотдел, даже не составив протокол задержания, зато сказали, что их вина подтверждается результатами экспертиз, показаниями потерпевших, свидетелей и видеоматериалами.

Несмотря на то, что Юсуфов не написал явку с повинной, ему все же объявили о подозрении в совершении преступления. Уголовное производство ушло в суд.

Начальник облуправления СБУ Сергей Батраков и Военный прокурор Южного региона Украины Максим Якубовский заявили, что, хотя обыски проводили без постановления суда, они были проведены на законных основаниях по заявлению о похищении человека. Батраков высказал, что, мол,так как обоих похищенных черноморские полицейские подозревали в разбойном нападении, то пытались, таким образом, выбить из них показания, в «чём и проявилась низкая квалификация «воспитанников Лорткипанидзе».

Но событие имело и другой «лагерь симпатиков», которые выступили с резкой критикой в адрес СБУ и Военной прокуратуры.

Экс-губернатор Одесчины Михэил Саакашвили обвинил СБУ в «объявлении ему войны», а экс-начальник одесской полиции Георги Лорткипанидзе, заступившись за своих подопечных, заявил о «политической» подоплеке проведенного обыска.

Как заявил Саакашвили,представители СБУ ворвалисьв полицию освобождать «арестованного за разбой, многократно судимого гражданина». Причиной атаки со стороны СБУ на полицию, по его мнению, стало закрытие для коррупционеров из этой службы источников коррупционных доходов в Одессе, связанных с таможней, контрабандой орехов, нелегальным игорным бизнесом, обменом валюты, контрабандой сигарет и «другими грабительскими схемами».

Тогдашний прокурор Одесской области Давид Сакварелидзе также возразил:

«Ребята из Ильичевского отдела полиции оперативно сработали и задержали этого неоднократно судимого грабителя. Наверно, в самый разгар военных действий на востоке страны, военная прокуратура исчерпала все возможности и средства для выявления и наказания дезертиров, военных преступников, тысяч мародеров, руководителей, которые обворовывают многомиллионные военные комплексы. А СБУ, видимо, очень преуспело в выявлении и наказании сепаратистов и раскрытии контрабандных схем на таможне, которые просто «душат» и без того еле дышащую экономику государства в Одесской области. Им больше нечем заняться, кроме как «отбелять» и даровать столь желанную свободу опасному преступнику. А вместо этого они занимаются тем, что предъявляют необоснованные обвинения одесским полицейским, которые честно и достойно выполняли свой долг перед государством».

Сакварелидзе можно за многое критиковать по части «реформирования органов прокуратуры», но по февральскому «шмону» в отделении полиции он был прав: началась активная фаза противостояния между силовиками.

В августе было завершено досудебное расследование и направлен в суд обвинительный акт в отношении шести офицеров Черноморского ОП Овидиопольского ОП ГУНП в Одесской области.

И вот те на: 20 сентября проводится шмон, по итогу которого заявляется, что среди 10 участников организованной группы - прокурор Ильичевской местной прокуратуры, 31-летний Евгений Паньков, который вместе с начальником следствия Черноморского отделения полиции Сергеем Форманюком и оперативником уголовного розыска Анатолием Вдовиченко покрывали бандитов.

Первыми сообщили об этих именах и роли в ОПГ редакция «дружественной» прокурорской среде «368.медиа»: «коррупционеры скрывали информацию о преступлениях, которые совершали бандиты. Паньков «маяковал» членам группы о возможных обысках, а также незаконно вмешивался в расследования чужих уголовных производств. Что касается Форманюка, то он участвовал в фальсификации улик в уголовных производствах. В этом им также помогал бывший милиционер Ильичёвского ОП. Предварительно известно, что коррупционеры скрыли факт кражи имущества на 165 тыс. гривен, а также несколько фактов хулиганства с применением оружия, в которых фигурировали члены группы».

Почему-то расследовать преступления о кражах, грабежах и разбойных нападениях взялась Военная прокуратура Южного региона и сходу определила, что эти правоохранители и другие члены банды причастны к «февральским пыткам».

Итак, всех, по решению следственного судьи, задержали для доставки в суд с целью решения вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

Уведомление о подозрении Панькову, подписанное прокурором Военной прокуратуры Южного региона Украины Чёрным Александром Дмитриевичем, было составлено 19 сентября.

Рассмотрев материалы уголовного производства, внесённом в ЕРДР под номером 12016162500000562 от 17 марта 2016 года, Чёрный установил достаточность доказательств для подозрения Панькова. В уведомлении сказано,  что уже экс-прокурор Ильичевской местной прокуратуры подозревается в участии организованной группы, совершении в составе группы умышленных тяжких телесных повреждений, тайном похищении чужого имущества, соединенном с проникновением в жилище и хулиганство с применением огнестрельного оружия, то есть, в совершении уголовных правонарушений, предусмотренных ч.3 ст. 28, ч.1 ст. 121, ч.3 ст. 28, ч.4 ст. 296, ч.5 ст. 185 УКУ.

Как следует из фабулы подозрения, в период до мая 2016 года у жителя Черноморска Петрова Федора Владимировича 1981 г.р., ранее судимого, возник умысел на создание организованной группы, с планом по распределению функций участников группы, с целью ведения разнообразной преступной деятельности. В состав созданной Петровым группы в разное время были вовлечены Айвазов Геннадий Юриевич, Красиков Андрей Владимирович, Закерничный Сергей Васильевич, Сидляронок Евгений Олегович, Закерничная Ольга Сергеевна, Вдовиченко Анатолий Анатолиевич, Шойко Денис Михайлович, Паньков Евгений Владимирович, Форманюк Сергей Анатольевич Вдовина Мария Владимировна и другие, не установленнные следствием личности.

Прокурор Ильичевской местной прокуратуры Паньков, начальник следственного отдела Черноморского ОП ГУ НП Украины в Одесской области Форманюк и сотрудник сектора уголовного розыска этого же отделения Вдовиченко, как действующие работники правоохранительных органов, исполняли роль пособников, осуществляя прикрытие противоправной деятельности группы, способствовали сокрытию преступлений и самих членов группы, ненадлежащим образом осуществляли свои служебные обязанности. Помимо этого, Паньков, Вдовиченко и Форманюк скрывали и фальсифицировали доказательства в уголовных производствах с целью избежания или смягчения уголовной отвественности членов группы.

Так, в ночь с 4 на 5 июля этого года Петров вместе с другими членами группировки устроили драку, а потом выловили и избили 23-летнего Полозкова Р.М., нанеся ему тяжкие телесные повреждения. С целью уклонения Петрова и других членов банды от уголовной ответственности за данное преступление, Паньков, Вдовиченко и Шойко, осуществляя функции пособников, способствовали тому, что ведомости про совершенное преступление не вносились в ЕРДР на протяжении 10 дней.

В уведомлении идёт речь об уголовных правонарушениях членов так называемой «банды Панькова», однако, в чём конкретно состояла функция в ней прокурора Панькова - не сказано. Подписывать его Паньков отказался.

Допрос его длился ровно 5 минут того же дня - 20 сентября, с 20:00 до 20:05 следователем прокуроратуры Днепропетровского гарнизона Южного региона Украины Владимиром Крячковым. Паньков указал, что уведомление о подозрении ему вручено не было, текст не оглашён и содержание его ему неизвестно.

19 сентября также было удовлетворено ходатайство Крячкова о проведении обыска по месту фактического проживания Панькова с целью установления вещей и предметов, черновых записей, которые бы свидетельствовали о мере его причастности к совершенному им преступлению по адресу: г. Черноморск, ул. Героев Сталинграда 1в, кв. 34.

22 сентября следственный судья Приморского райсуда Одессы Виктор Попревич удовлетворил ходатайство прокурора военной прокуратуры Кальчева о применении меры пресечения в виде содержания под стражей подозреваемого Панькова на 60 дней, до 18 ноября. Однако теперь сторона обвинения продлила этот срок уже до 16 января 2017 года.

В решении сказано, что в 16:20 20 сентября следователем следственной группы Владимиром Крячковым, в присутствии двух понятых, защитника и Панькова был составлен протокол о задержании лица, подозреваемого в совершении преступения, на основании решения следственного судьи о разрешении на задержание з целью привода от 19.09.16, разъяснены права и обязанности подозревамего, о чём Паньков поставил подпись. Поэтому, следуя букве решения, последующие заявления Панькова о том, что он не является подозреваемым и не получал уведомление о подозрении, следственный судья расценивал как способ самозащиты, и Паньков с момента задержания, то есть, приобретения статуса подозреваемого, был обеспечен защитником и в дальнейшем все следственные действия были проведены при участии защитника.

Также, как сказано в решении судьи Попревича, Паньков был ознакомлен с текстом подозрения, поскольку в своих пояснениях сам указывает, что не согласен с фактическими обстоятельствами, которые указаны в подозрении, что свидетесльвует о том, что он был с ним ознакомлен.

Просчеты стороны обвинения

Во-первых, преступления, инкриминируемые прокурору Ильичевской местной прокуратуры Панькову, расследуются военной прокуратурой - подразделением, не уполномоченным на расследование преступлений не военной сферы. Та же ситуация наблюдалась в деле «краматорских прокуроров».

СБУ и военная прокуратура без соотвествующего поручения Генерального прокурора Украины, провели досудебное следствие в уголовном производстве относительно Евгения Панькова, незаконно (ст. 214 КПК Украины, 216 КПК и ст. 7 Закона Украины «О прокуратуре»).

Во-вторых, поскольку Паньков получил статус подозреваемого в совершении особо тяжких преступлений ещё с 19 сентября, то на момент начала обыска по месту его фактического проживания, то есть, на 7 часов 26 минут 20 сентября, следователю уже необходимо было привлечь защитника, чего сделано не было. Участие защитника является обязательным в уголовных производствах относительно тяжких преступлений.

Кстати, аналогичная ситуция была с отсутствием защитника у всех фигурантов этого дела. По жалобе одного из подозреваемых начато досудебное расследование о нарушении прав подозреваемых в особо тяжком преступлении на защиту. Суд удовлетворил жалобу и обязал областную прокуратуру внести соответствующие сведения в ЕРДР.

Таким образом, бездействие следователя следственной группы военной прокуратуры Южного региона Украины лейтенанта юстиции Крячкова и прокурора отдела процессуального руководства досудебным расследованием и поддержания гособвинения по уголовным производствам следственного отдела военной прокуратуры Южного региона Украины подполковником юстиции Черного, проявилось в неназначении подозреваемому Панькову с 19 сентября 2016 до 18 ч. 20 мин. 20.09.2016 г. защитника.

В-третьих, из материалов дела следует, что уведомление о подозрении составлено прокурором 19 сентября 2016. В этот день Паньков находился на своём рабочем месте - в Ильичевский местной прокуратуре Одесской области. От органов досудебного следствия и дознания не скрывался. Но, по неизвестным причинам, в день составления сообщения о подозрении следователем или прокурором, Панькову вручено оно не было. Он не приглашался в орган досудебного следствия для соответствующих процессуальных действий, соответствующее сообщение ему не направлялось заказным письмом с уведомлением о вручении и тому подобное.

Согласно ст. 278 УПК Украины, письменное уведомление о подозрении вручается в день его составления следователем или прокурором, а в случае невозможности такого вручения - способом, предусмотренным законодательством.

На предложение защитника прокурора Елены Латий вручить Панькову уведомление о подозрении 20.09.2016 г. в 20 часов 00 мин., следователь прокуратуры отказался, ссылаясь на то, что Паньков якобы ранее отказался от её получения.

Следует обратить внимание на то, что в присутствии защитника Панькова уведомление о подозрении не вручалось, его право иметь защитника при соответствующем процессуальном действии обеспечено не было. Вопреки ч. 3 ст. 278 КПК Украины, задержанный не был освобождён.

Уведомление о подозрении было вручено Панькову только в 11 час. 16 мин. 22.09.2016 г., о чём содержатся соответствующие подписи сторон уголовного производства.

Соотвествующие нарушения законодательства адвокат Панькова изложила в жалобе судье Приморскогоь райсуда Одессы.

Также адвокат подала апеляционную жалобу на решение следственного судьи Приморскго райсуда от 22.09. об аресте вещей, материальных ценностей и автомобиля Панькова, которое не соответствует следующим требованиям:

- во-первых, прокурор обратился с соответвующим ходатайством лишь 22 числа, то есть, с нарушением установленнго процессуальным законодательством срока, что является основанием для отказа в удовлетворении ходатайства;

- обыск имщества был проведен с нарушением норм КПК: без участия защитника, хотя на момент проведения обыска следствием уже было составлено уведомление о подозрении Панькову в осуществлении особо тяжких преступлений. То есть, право на зашиту Панькова было нарушено уже с момента начала обыска в его квартире, с 7 утра 26 минут 20 сентября;

- ходатайство об аресте имущества подано ненадлежашим субъектом, что также является отказом в удовлетворении: уголовное производство № 12016162500000562 от 17 марта 2016 года осуществляется военной прокуратурой Южного региона Украины, а соглано приказа Генерального прокурора Украины №12гн от 29.08.2014 «Об особенностяхдеятельности военных прокуратур» военным прокурорам регионов и подчиненным им прокурором возможность проведения досудебного следствия не предусмотрена.

Решением судьи от 28.11., арест вещей, материальных ценностей и автомобиля Панькова был снят.

Подана также апеляционная жалоба и на решение следственного судьи Василия Попревича от 22 сентября и по поводу содержания под стражей Панькова.

В ней адвокат Панькова заявляет, что следственным судьей Попревичем была допущена неполнота судебного разбирательства и нарушение требований уголовного процессуального закона. Так, судьей было отклонено ходатайство адвоката Латий относительно обращения в Апелляционный суд Одесской области с представлением о направлении дела из Приморского районного суда Одессы в другой местный суд.

Дело в том, что Паньков подозревается в рамках уголовного производства № 12016162500000562 от 17.03.2016 г., зарегистрированного по заявлению Кичмаренко Сергея Николаевича по признакам уголовного преступления, предусмотренного ч.1 ст. 376 УК Украины.

Судья Попревич работает в одном суде с Сергеем Кичмаренко, который является руководителем Приморского райсуда, и согласно положениям ст. 24 Закона Украины «О судоустройстве и статусе судей», как председатель суда вносит на рассмотрение собрания суда предложения по количеству и персональному составу следственных судей.

Согласно п.3 ч.1 ст. 34 УПК Украины, уголовное производство передается на рассмотрение другого суда, если пострадавший работает или работал в суде, к подсудности которого относится осуществление уголовного производства.

По этому поводу в решении от 22.09.2016 г., которое оспаривается, следственный судья расценил доводы защитника Латий как безосновательные, поскольку, во-первых, по эпизодам, которые ставятся в подозрение Панькову, заявителями являются другие лица, и не касаются деятельности данного суда, а во-вторых, по мнению следственного судьи, положения ст. 34 УПК Украины касаются только судебного рассмотрения обвинительного акта.

Вместе с тем, материалы дела, выписка из Единого реестра досудебных расследований не содержат данных о других заявителях или потерпевших, кроме Кичмаренко.

Согласно п.3 ч.1 ст. 34 УПК Украины, уголовное производство передается на рассмотрение другого суда, если пострадавший работает или работал в суде, к подсудности которого относится осуществление уголовного производства.

В таком случае, какие-либо определенные гарантии против внешнего давления на судью Попревич со стороны председателя суда Кичмаренко в данном уголовном производстве отсутствуют.

Следует обратить внимание на то, что в решении от 19.09.2016 г. следственный судья Попревич В.Н., принимая решение о разрешении на задержание Панькова Е.В. и доставки его в суд для рассмотрения ходатайства следователя прокуратуры о применении к нему меры пресечения в виде содержания под стражей, уже отмечал, что обстоятельств, предусмотренных ч.2 ст. 183 УПК Украины, которые являются препятствием для применения меры пресечения в виде содержания под стражей, не установлено, в связи с чем, такая формулировка вызвала у стороны защиты обоснованные опасения, что у судьи Попревич уже в то время, то есть по состоянию на 19.09.2016г., сформировалось мнение о виновности Панькова, и что это может сказаться на его беспристрастности при непосредственном рассмотрения им соответствующего ходатайства.

Также, по мнению стороны защиты, решение следственного судьи Приморского районного суда Одессы от 22 сентября 2016 подлежит отмене на основании п.1 ч.1 ст. 411 УПК Украины, поскольку выводы Попревич не подтверждаются доказательствами, исследованными в ходе рассмотрения ходатайства следователя.

Так, согласно п.1 ч.3 ст. 132 УПК Украины, применение мер обеспечения уголовного производства не допускается, если следователь, прокурор не докажет, что существует обоснованное подозрение о совершении уголовного преступления такой степени тяжести, которая может быть основанием для применения мер обеспечения уголовного производства.

Согласно решению, которое обжалуется, обоснованность подозрения Панькова подтверждается протоколом осмотра документов от 15.09.2016 года, выпиской из протокола о результатах снятия информации с транспортных телекоммуникационных сетей, выдержками из ЕРДР, протоколами обыска и тому подобное.

С выписки из протокола о результатах снятия информации с транспортных телекоммуникационных сетей невозможно установить причастность Панькова к уголовным преступлениям, которые ему инкриминируются.

В нарушение ч.4 ст. 278 УПК Украины, выписка из ЕРДР, содержащаяся в материалах дела, вообще не подтверждает, что Паньков подозревается в совершении соответствующих уголовных правонарушений. Протоколы обыска является лишь процессуальными документами, свидетельствующими о проведении соответствующей процессуальном действии и изъятие ряда вещей и документов, которые фактически не касаются уголовного производства.

Кроме того, следственный судья оставил без внимания то, что такое процессуальное действие было проведено без участия защитника, хотя на время проведения обыска следствием уже было составлено сообщение о подозрении Панькова в совершении особо тяжких уголовных преступлений, и в силу положений ч.1 ст. 52 УПК Украины участие защитника уже должно было быть обеспечено.

21.09.2016 г. Евгений Паньков был доставлен в суд для рассмотрения ходатайства старшего следователя следственного отдела следственного управления военной прокуратуры Южного региона Украины Кальчева о применении меры пресечения в виде содержания под стражей.

С момента задержания 20.09.2016 г. к Панькову применялись специальные средства - металлические наручники, в ночное время он находился в изоляторе временного содержания, который находится по адресу: г.Одесса, ул.Преображенская, 42.

В жалобе Панькова к Уполномоченному Верховной Рады Украины по правам человека Валерии Лутковской он объясняет почему помещён в изолятор временного содержания незаконно.

Также, 5 октября датируется повторное обращение на имя Лутковской правозащитника Вадима Чайки о том, что в этом день, во время судебного заседания в Апеляционном суде Одесской области, где рассматривлась апелляция об отмене меры пресечения в виде содержания под стражей, Паньков рассказал, что содержится в специальной камере, которая предназначена сотрудниками СБУ и военной прокуратуры для пыток.

Согласно решению следственного судьи от 22.09.2016 г. Следственный судья, с приобщенных документов, пришел к выводу, что 20.09.2016 года, в присутствии двух понятых, следователь вручил уведомление о подозрении Панькову, однако, получать уведомления о подозрении последний отказался.

При этом, указанное обстоятельство не подтверждается материалами дела, поскольку на последней странице уведомления о подозрении от 19.09.2016 г. содержится замечание о том, что получать уведомления о подозрении Паньков отказался, и не указано ни даты, ни времени, когда это произошло. Отдельно соответствующий протокол об отказе прокурора Панькова получить сообщение о подозрении не составлялся.

Также, Паньков подтвердил в судебном заседании, что он требовал защитника, но последнего ни во время обыска, ни при задержании обеспечено не было, что является нарушением права на защиту.

Но следственный судья пришел к выводу, что нарушений прав на защиту не установлено, так как Паньков с момента задержания (составления протокола о задержании), то есть, вступления в статус подозреваемого, был обеспечен защитником.

На самом деле, Паньков был обеспечен защитником только на момент подписания протокола о задержании, а именно в 18 час. 30 мин. 20.09.2016 г. в помещении военной прокуратуры по улице Семинарской, 6, в Одессе, а не на момент его задержания и попытки, со слов прокурора, вручения задержанному сообщения о подозрении в 16 час. 20 мин. в этот же день в г. Черноморске Одесской области.

По сути, поскольку обоснованность подозрения Панькова в совершении уголовных преступлений материалами дела не подтверждена, у следственного судьи не было оснований для удовлетворения ходатайства следователя военной прокуратуры.

Итак, если обобщить суть просчетов обвинения, то тут возникают следующие вопросы:

- почему уголовное производство, в котором фигурирует экс-прокурор Иьичевской местной прокуратуры Евгений Паньков, расследует не прокуратура Одесской области, а военнная прокуратура?

- почему в рамках уголовного производства по заявлению судьи Кичмаренко от 17.03.16 о препятствии правосудию членами правозащитной организации «За всю Одессу», работники СБУ составляют рапорт от 23.05.16 о совершении противозаконных действий Паньковым и Вдовиченковым , из которого следует, что они причастны к грабежу и угону автомобиля , чтобы проводить в отношении них негласные следственные действия?

- почему в течении 9 месяцев основным фигурантам  хулиганских действий по заявлению Кичмаренко, действия которых зафиксированы на видео и есть в Ютубе, не предъявлено подозрение в совершении преступления, а предъявлено совершенно другим лицам?

- почему задержание Панькова и последующее помещение в ИВС происходило без надлежащего оформления процессуальных документов, то есть, незаконно?

- почему умышленно не допустили права на защиту?

- почему следственный судья открыто идёт на поводу у военного прокурора?

Складывается впечаталение, что работники военной прокуратуры специально незаконно вручили подозрение за преступление, которые лицо не совершило, но за которые суд должен определять меру пресечения в виде ареста без права внесения залога. Причём, в самой фабуле уведомления о подозрении следователь сформулировал состав другого должностного преступления, предусмотенного статьей 364 УКУ.

Да и само обвинение строится на каких-то косвенных доводах и предположениях.

Лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности за нанесение телесных повреждений, если даже по версии следствия не находилось на месте преступления, не причиняло этих повреждений, и узнало о преступлении после его совершения.

Следствие Военной прокуратуры Южного региона обвиняет Панькова лишь в том, что он после совершения этого преступления другими лицами способствовал им избежать ответственности.

При этом, отсутствуют риски того, что Евгений Паньков будет мешать расследованию, или имеет намерение заняться преступной деятельностью - он положительно характеризуется по месту жительства и работы.

Уведомлении о подозрении не содержит никаких данных, которые бы подтверждали действия Панькова по ч.3 ст.28 УК Украины, и поэтому, в этой части данный документ не соответвует п.6 ч.1 ст. 277 КПК Украины. А при остуствии в действиях Панькова ст.28 ч.3 УК Украины, его действия не могут квалифицироваться и по ч. 1 ст.121, ч.5 ст. 185, ч.3 ст.28, ч. 4 ст. 296 КПК Украины. Даже если «соглашаться» с позицией обвинения в том, что Паньков скрывал преступления, прикрываясь своим служебным положением, то это будет другой состав преступления (например, ст. 364 УК Украины).

Версия причин «пресследования» Панькова

Возвращаясь к событиям февраля сего года, когда произошло нападение на гражданина с целью кражи у него 17 тыс долл., озвучим и версию этих событий самого экс-прокурора.

Как рассказывает Паньков, дедушка, 1946 г.р, хотел на рынке «Книжка» поменять деньги. Он обратился к некоему Борису, пообещав поменять у него, но поменял в другом месте, а этот Борис сообщил гражданину Грузии Мамуке о том, чтопо рынкуходит еврей с большой суммой денег. То есть, был наводчиком, потому что сразу после этого исчез. Юсуфов и гражданин Мамука преследовали потерпевшего от рынка «Книжка» на автомобиле марки «Хонда» и завладели его деньгами, при этом нанесли ему телесные повреждения.

Опустим детали ограбления (об этом, и ситуации в целом ниже будет видео), ситуация стала вертеться вокруг самого Юсуфова.

Паньков был процессуальным руководителем не по делу о пытках, а именно по делу об ограблении.

Событие произошло в четверг, а в понедельник 15 февраля Паньков поехал в полицию на беседу с Юсуповым, где представился, что он процессуальный руководитель по делу.

«Юсуфов был вспотевший, с расширенными зрачками, то есть, глаза человека употребляющего наркотики. Я спросил его о его состоянии и он подтвердил, что употребляет наркотики, и это типа ломки. Я убедился сам, что внешних телесных повреждений у него нет,мне предоставили справку с больницы из которой следовало,что повреждений у него не было. Кроме того, он пояснил что у него плеврит и затемнение легких. От всего, в чём его обвиняли, он отказывался, ни в чём не причастен,на вопрос о том, что делал его автомобиль на месте ограбления еврея, сказал, что одолжил его в этот день покататься Мамуке. Разговаривал вызывающе, хотя первый раз меня видел и предупредил, мол, что вы не знаете с кем связались, у вас будут проблемы, поскольку работники СБУ его освободят. На этом беседа была закончена и должна была быть продолжена во вторник. Он не явился. Явился в среду с забинтованной рукой, и подтвердил, что порезал её сам. Паньков дал поручение отвезти его в больницу, где было выдано заключение о резаной ране и никаких дополнительных повреждений зафиксировано не было. В присутствии защитника ему вручили подозрение в преступлении по ч.4 ст. 187 УК Украины. Также ему была предоставлена возможность поговорить с матерью. После этого он сообщил, что его сейчас выручат работники СБУ, успокаивал мать, говорил, что ничего с ним не случится, на что я заметил: почему вы раньше не подумали о матери и беременной жене? Впоследствии эти слова были перекручены и сказано, что я сказал, что ваше поведение приведет к выкидышу вашей жены. С этого момента Юсуфов как бы из подозреваемого становится жертвой. Он делает заявление, что я присутствовал при пытках его милиционерами в воскресенье, хотя мы с ним виделись в понедельник, чему есть свидетели, и никаких побоев на нём не было!» - рассказывает Паньков.

Что важно: наличие телесных повреждений на теле Юсуфова, о чём заявляли военные прокуроры, и что, собственно, явилось поводом «шмона» в отделении полиции, обнаружено им не было, и этот факт был подтверждён в заключении врачей.

Буквально через час после допроса в кабинеты Ильичевской полиции ворвались работники военной прокуратуры и спецподразделения «Альфа» СБУ. Они объяснили, что открыто дело по факту «пыток», незаконного задержания Юсуфова.

Итак, милиционеров арестовали по подозрению в пытках. Панькова, по его мнению, не арестовали по той причине, что кроме невнятной болтовни подозреваемого наркомана Юсуфова, больше ничего не было. Но, так как он был процессуальным прокурором в деле, то его в «черный список» занесли, о чём сообщил военный прокурор.

Возникает резонный вопрос: почему гражданина Юсуфова так опекает СБУ Одесской области?

В показаниях Юсуфова появляется заявления о том, что Паньков - сообщенник полицейских, которые, на самом деле, избили подозреваемого; что Паньков прикрывал их, поскольку сказал, что нет видимых телесных повреждений; и с этой целью осуществил давление на врача, чтобы тот дал соответствующее заключение. Стоит отметить, что врача допрашивали 8 (!) часов. Не с той ли целью, чтобы он указал на то, что это правоохранители оказывали давление на врача?

Делом почему-то стала заниматься военная прокуратура.

Кстати, весной, когда на суде избирали меру пресечения для черноморских полицейских, общественники, пришедшие их поддержать, совершили ряд хулиганских действий в зале суда. По фатку открыли «хулиганство», и это дело также стало подследственным военной прокуратуре.

Далее было якобы совершено нападение на судью Кичмаренко, по делу которого были привлечены Паньков и др..

При этом, ещё в марте, когда на суде по делу полицейских, этот судья неожиданно напал на одного из их защитников, разбив ему нос.

Как рассказывает Паньков, одновременно он стал подозревать, что в отношении него проводятся негласные следственные действия и открыто уголовное производство. Курировал его работник СБУ Алексей Мацулевич, как и в деле находящегося уже на свободе Юсуфова.

Он рассказывает, что ему предлагали взятки от разных работников полицииза закрытие каких-то дел, о чём Паньков писал рапорты руководству, догадываясь, что всё это подстава. В его кабинете была установлена прослушка, чтобы взять «на горячем» взяткодавателя, но данного события не произошло.

Также Панькову стали поступать предложения о вмешательстве в некоторые криминальные дела за вознаграждение от работников военной прокуратуры и СБУ.

Ввиду того, что у военной прокуратуры и УСБУ отсутствовала доказательная база (нанесение телесных повреждений Юсуфову), и из-за того, по словам Панькова, что арестованные работники полиции и он лично знали, кто в Ильичевске настоящие криминальные элементы, и кто их «крышует» из СБУ и Военной прокуратуры, была проведена спецоперация на упреждение (арест, оперативная информация в СМИ по ОПГ, отчёт областному руководству за день до приезда генпрокурра Юрия Луценко в Одессу.).

Причастными к ситуации , которая привела к аресту,  экс-прокурор Паньков считает бывшего работника УБОП Одесской области Николая Юрченко - известный в определенных кругах по кличке «Атлет», которого связывают с наркобизнесом в регионе, уголовного элемента по кличке Абдула Илью Буженко, а также упомянутого начальника отдела «К» УСБУ в Одесской области Мацулевича.

А гражданские лица, которые проходят по делу прокурора Панькова ранее были привлечены к ответственности прокуратурой и полицией г. Черноморска, им было сообщено о подозрении и дело планировалось направить в суд 6.10.16 г.

Более того, как уверждает Паньков, все перечисленные в уведомлении о подозрении уголовные дела не имеют никакого отношения к расследованиям УСБУ и военной прокуратуры, а открыты ранее и доведены до суда полицией и прокуратурой г. Черноморска. Эти лица, в частности, гражданин Петров, так называемый руководитель ОПГ, признали свою вину. Эти дела изъяты.

Арест Евгения Панькова, по его мнениею, а также его коллег - это элементарная месть за позорные действия при осовобождении бандитов.

Защитники Панькова настаивают на том, что он стал гонимым именно из-за того, что владел информацией касательно распространения наркотиков в Черноморске.

Как пишет в своих десятках обращениях в различные государственные органы и организации отец Панькова Владимир Паньков - «разработкой» прокурора занялся «сбушник» Мацулевич именно из-за того, чтобы устранить препятствие на его пути для ведения данного бизнеса, о чём заявлял даже народный депутат Николай Паламарчук.

В своём обращении к экс-генпрокурору Виктору Шокину в прошлом году, касательно расследования уголовных дел против сотрудников прокуратуры Белгород-Днестровска, которые причастны к незаконному завладению баз отдыха «Геолог» и «Топаз», Паламарчук указал экс-начальника одного из подразделений «К» УСБУ в Одесской области Алексея Мацулевича. Нардеп пишет, что он, в своё время, был фигурантом нескольких уголовных дел по фактам крышевания наркобизнеса, имеет товарищеские отношения с криминальным авторитетом - бывшим сотрудником местного УБОПа Николаем Юрченко, подозреваемым в захвате госимущества.

Посему, опираясь на имеющийся и общеизвестный компромат на силовиков, отец прокурора обратился к Президенту Украины Петру Порошенко, Генеральному прокурору Украины Юрию Луценко, прокурору области Олегу Жученко и руководителю СБУ на Одесчине Сергею Батракову по поводу творящегося беспредела в Черноморске и Одесской области в целом, а также в европейские инстанции.

В обращении Паньков- старший утверждает, что назначенные в регион руководители МВД и областной прокуратуры действуют по указке УСБУ в Одесской области и Военной прокуратуры Южного региона по схеме: создание ОПГ - арест - обыски и изъятие вещей. При этом, с целью создания нужной пиар-кампании, в СМИ передаются материалы уголовного производства, о чём также возмущены потерпевшие и просят компенсации за моральные ущербы в связи опубликованием ряда СМИ негативной информации касательно его сына.

Как известно, в СМИ фотографии обыска, задержания и фамилия прокурора, как подозреваемого, были переданы через 4 часа после его задержания в 11 утра 20.09.16. 

Защитники прокурора Панькова так объясняют причины поведения судьи Попревича: для легализации своей акции УСБУ и военная прокуратура нашли и назначили по делу следственнго судью, который внезапо пояилися в Одессе при странных, но объяснимых обстоятельствах из Донецка, где тот осуществлял правосудие до конца июля 2014 года. А согласно карт АТО, Донецк был неподконтролен властям Украины с мая 2014 года, в апреле же 2015 года судья повляется в Одессе и сразу начинает браться за заказные дела.

Так как уведомдение о подозрении было вручено Панькову 22.09. 16 в зале Приморского райсуда в присутствии именно судьи Василия Попревича, который должен был освободить прокурора в зале суда, посколькупрошло 24 часа с момента фактического ареста (ст. 207-213 КПК Украины),он этого не сделал.

По мнению Владимира Панькова, «атака» на его сына совершается только с одной целью - психологически и физически сломать его в тюремных условиях (напомним, что мера пресечения продлена до середины января), чтобы добиться от него признания вины.

Как пишеь отец прокурора в свойм обращении к Главе представительства ЕС в Украине: «пребывание человека в тюремных условиях для следствия Военной прокуратуры является средством давления. Действия должностных лиц направлены на создание имиджа незаменимого органа по борьбе с коррупцией, с целью оставления за собой безграничных полномочий».

А вот и вся суть конфликта из «первых уст», так сказать…

О «разработчиках» Панькова

Кто бы мог подумать, что выпускник Одесского национального университета Мечникова, который после его окончания поступил на работу в Ильичевскую прокуратуру и получивший за время службы 5 поощрений от руководства, станет «неудобным» в ходе обычных для этого региона разборок по переделу сфер влияния между силовиками.

Начнём с «разработчика» - начальника отдела «К» СБУв Одесской области Алексея Мацулевича, о котором несложно найти на просторах Интернета немало «од».

Житель Ильичевска - нынешнего Черноморска, экс-руководитель Ильичевского отдела СБУ, Мацулевича напрямую связывают в действиях по «сдачи» Крыма, где «комитетчик» имеет недвижимость.

Трудовая деятельность в Ильичевске связана с крышеванием и распространением наркотиков, и, как пишут пользователи сети: «за бабло убирал неугодных бандитам ментов».

Итак,его связывают с крышеванием наркобизнеса в Одесском регионе, а также в сотрудничестве с еще одним хорошо известным в Одессе человеком Николаем Юрченко. Бывший УБОПовец Юрченко, или, Коля «Атлет», запомнился «успешной» борьбой с организованной преступностью, попав в орбиту влияния местного криминального авторитета и крупнейшего наркодиллера в регионе по кличке Абдула, который до того уже был «под прикрытием» более влиятельного, упомянутого товарища из СБУ.

Более того, «вместе - веселее»: Мацулевич Юрченко приходится ещё и кумом.

После всех этих событий, Мацулевича отправили на больничный, и, поговаривают, что на свою должность он уже не вернётся.

Как пишут на местном сайте комментаторы: «работник УСБУ в Одесской области Мацулевич за вырученные от наркотической дружбы приобрел себе Лексус RX 350 ВН 0110, Ниссан Жук ВН 1010. В настоящее время занимается рейдерскими захватами в Одесской области и клоунадой в Ильичевске совместно с местным дурачком и по совместительству Барыжкой травы и героина Владимировым Костиком с легкой руки деда Хмельнюка».

Валерий Хмельнюк -это 71- летний «вечный» мэр Ильичевска (Черноморска), который руководит городом с 1994 года. Он  поставил чуть не весь город на служение своей семье, эдакая монархия, на службу попасть в которую стремились уже известные нам силовики. В награду за «крышу», «монарх» выдаёт откупные в виде дальнейшей бесприкословной работы для таких персон, как Коля Атлет и Алексей Мацулевич. Абсурд в работе правоохранительной деятельности дошел до того, что сейчас эти боевитые ребята представляются членами Партии «БПП» и помощниками мэра Хмельнюка.

Местные активисты же заявляют, что они занимаются разбоем и торговлей наркотиками и мэр дал на это «зеленый свет».

Страшно подумать, что 71-летний дедушка - руководитель города с таким прибыльным бизнесом, как Черноморский (Ильичевский порт), может опускаться до такого уровня.

Кстати, Анатолий Вдовиченко, сотрудник угрозыска Нацполиции, наладил агентурную сеть по всем реализаторам и крышевателям наркотиков в Черноморске, но привлечь кого-то не мог именно по причине того, что в СБУ сидит такой себе Мацулевич.

Кроме самого мэра, против «банды» милиционеров и экс-прокурора Панькова выступали некоторые депутаты Черноморского горсовета, которые не обладают кристально чистой ретутацией.

В частности, комментирующий ситуацию местный депутат Бугайчук, по мнению местных жителей, и сам  находится в этом так «называемом бизнесе» и является определённым «конкурентом» Коле «Атлету» и наркодиллеру Абдуле.

 

Безусловно, подобные действия работников военной прокуратуры не могут исходить без ведома выше стоящего руводства в лице военного прокурора Южного региона Максима Якубовского.

Его ведомство настолько увлечено борьбой с коррупцией в Одесском регионе и наркобизнесом в частности, что даже не обращает внимания на явное несоответствие между количеством расследуемых уголовных производств: в отчёте ГПУ Военная прокуратура Южного региона за 9 месяцев текущего года расследовала 3397 производств, в то время, как ведомство Якубовского назвало цифру в 3091. Не для того ли это делается, чтобы показать эффективность работы военной прокуратуры, по сравнению с прокуратурой Одесской области?

Итого, что у нас получается: в целях повысить показатели работы своего ведомства, Военная прокуратура вместе с СБУ начинает заниматься уголовными производствами не своей подследственности, а заодно, предупреждает и напоминает, кто в регионе настоящие «хозяева» и распорядители многомиллионного дохода от наркобизнеса.

Возможно, если бы не в тот злополучный февральский вечер дед не крутился у рынка «Книжка», который находится под контролем СБУ, «дело Панькова» бы и не возникло…

Однако, рано или поздно, всё должно было всплыть наружу.

А что всплыло?

Война силовых структур

Внешнее проявление этой войны мы немного задели, когда описывали разные точки зрения руководителей силовых ведомств на события начала этого года.

Сотрудники СБУ и военной прокуратуры поспешили с размахом в СМИ отчитаться о задержании полицейских за якобы пытки в отношении задержанных, не называя при этом личности и «регалии» этих «жертв», а экс-руководитель полиции области Георги Лорткипанидзе вместе с экс-губернатором Саакашвили назвали это войной против себя.

Опять-таки, не будем рассуждать о причинах провала реформы полиции от грузинских реформаторов, но, во всяком случае, подчиненные Лорткипанидзе хотя бы попытались влезть в схемы по контрабанде и бизнеса на рынке «Книжка», чтобы всё это «добро» перекрыть (они так заявляли), что очень не понравилось местным «крышевателям» - СБУшникам.

При этом, особо «нового велосипеда» «комитетчики» не придумали: деньги за наркотики перечисляются по интернету, сумки оставляют в мусорных баках, а дети потом достают их и передают кому нужно. Всё, как в «старые-добрые» «90-е». Преступность в Одесской области выросла вдвое за последние несколько месяцев и идёт неконтролируемый рост тяжких и особо тяжких преступлений (как в сельской местности, так и в городах).

При этом, участились довольно странные и, порой, дикие для правоохранительной системы случаи, когда оперативников, накрывших очередной притон или точку распространения наркотиков, прессуют «альфовцы» управления СБУ Одесской области.

Черноморск в этом плане - довольно опасный для нормальной жизни город, где безопасность жителей, по сути, на сегодня никто не может обеспечить. СБУ тут действуют в спайке с военной прокуратурой, и ради пиара и доказательств «нужности» и превосходности над другими структурами, идут на любые меры.

Если верить СБУушникам, которые в феврале провели успешную операцию и задержали полицейскую, распространявшую наркотики и употрябляющую их, а потом ведомство Лорткипанидзе просило «комитетчиков» замять скандал, то как тогда объяснить то, что после ухода грузинского руководителя полиции области сотрудники Таировского отделения полицииразоблачили одессита, который в частном доме в Черноморке создал целую оранжерею для выращивания марихуаны - 15 килограммов высушенной травы? Конкурентов что ли ловят?

Помимо наркотиков, война проявляется абсолютно в разных сферха, где крутятся деньги.

Злополучный рынок «Книжка», где нелегальный обмен валют производится под полным присмотром СБУшников (ещё бы - рынок находится в 150-и метрах от здания СБУ), после случаяс «пытками полицейскими», стали чаще «трясти» правоохранители. Однако, судя по операции 12 марта, СБУ своих кормителей прикрыла, и барыги по сегодняшний день могут вам без проблем обменять валюту.

Естественно, «крышующим» этот бизнес не понравилось бы любое вмешательство в дела, а учитывая «особые теплые отношения» между полицейскими и прокурорами, можно задать вопрос: как это ещё Вдовиченко и его коллег из полиции не пристрелили орлы из военной прокуратуры и СБУ?

Впрочем, по рынку «Книжка» и его возможностям, когда вам за 5 минут могут продать абсолютно любой экслюзивный контрабандный товар, можно долго говорить. И, к сожалению, фактов «беспредельшины» от силовиков тут будет не на один том уголовного производства.

Внутренняя же сторона конфликта демонстрирует нам, что в войне силовых ведомств всегда находятся «козлы отпущения» и «сакральные жертвы», коим, в данном случае, выступил экс-прокурор Евгений Паньков и полицейские Черноморского отделения Национальной полиции. 

Исходя из излоденного выше, у «Прокурорской правды» возникло несколько вопросов:

- если, при отсутствии доказательств совершения прокурором Евгением Паньковым преступления, должностные лица Военной прокуратуры незаконно его арестовали и удерживают уже с 19 сентября, то не было бы еффективнее доказывать свою необходимость Генеральному прокурору Юрию Луценко в виде раскрытия настоящих имён среди кураторов наркобизнеса в Одесском регионе и успешной операцией по аресту причастных к этому должностных лиц?

- почему носители неугодной информации оказываются в нашей стране в СИЗО, в то время, как факты преступной деятельности руководителей силовых структур, которые являются общеизвестными, просто игнорируются?

comments powered by Disqus
TOP