«ЗОЛОТАЯ ЖИЛА» ИЗ ВИРТУАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ: ПОСТОЯННЫЕ ПОПЫТКИ НАЖИТЬСЯ НА ИНФОРМАТИЗАЦИИ ГПУ

00:30, 01.04.2016
  • 2865
  • 1
  • 0

Введение современных технологий в прокуратуре (как, впрочем, и во всех прочих государственных ведомствах), сопровождалось большим количеством коррупционных скандалов, что, впрочем, не удивительно. Ведь всегда сохраняется большой соблазн завысить стоимость «виртуального продукта», который нельзя «пощупать» руками, а потому, по сути, можно определить в документах любую стоимость.

В конце 2014 года страну взбудоражила история, раскрученная усилиям отечественных журналистов о том, что ГПУ якобы закупает программный продукт для собственной статистической систему у российской фирмы «Летограф», ставя, тем самым, под угрозу национальную безопасность.

В дальнейшем эта история была использована в «разборках» среди высокопоставленных сотрудников надзорного ведомства. В самом же ООО «Летограф» утверждают, что причиной скандала послужило нежелание ГПУ оплачивать разработанный ранее продукт и его лицензионное сопровождение.

Новое разбирательство спровоцировал уже Давид Сакварелидзе, заявив с первых дней своего пребывания в должности, что его цель – новая «информатизация» ведомства. Соответственно, уже с феврале 2016 года вместо старой системы ЕССА была введена новая – ОСОП, которая, фактически, функционально является клоном старой.

Теперь сотрудники прокуратур вынуждены переучиваться, изучая новую систему, которая, к тому же, работает пока нестабильно.

Впрочем, если учесть, что в ГПУ ожидается появление нового «начальства», то и судьба ОСОП не выглядит безоблачной, поскольку, пока что, каждая новая «метла» в ГПУ хотела, первым делом, вымести из ведомства коррупционные схемы предшественников, заменив их своими собственными.

В начале славных дел

Предысторию происходящего ранее уже анализировала «Прокурорская правда» - переход ГПУ на электронный документооборот был длительным и сложным процессом.

Важно же зафиксировать отправную точку сегодняшней истории, что, в конечном счете, в период генпрокурорства Виктора Пшонки в обязательное использование ГПУ была введена система ЕССА (Единая система статистики и анализа).

Приказом главы ГПУ от 5 декабря 2012 года все обращения, поступающие в органы прокуратуры, подлежали обязательной регистрации в программном комплексе «ЕССА» работниками прокуратуры соответствующего уровня в день их поступления, с последующим внесением информации о заявителе, характере и сути обращения, дате его решения.

Официально внедрение комплекса у Пшонки мотивировали упрощением работы и сокращением бюрократии в ведомстве, однако фактически отчеты сдавались как в бумажном виде, так и электронном. Хотя теоретически введение современных электронных систем должно было обеспечить прозрачность работы надзорного ведомства и объективную статистику. В реальности все оказалось не так просто.

Новую систему отчетности критиковали за то, что, при формировании статистических данных оставались неурегулированными сроки закрытия статотчетов и их сдачи в Генеральную прокуратуру Украины. Так, ЕРДР автоматически закрывается в 00 час. 00 мин. 31 числа каждого отчетного месяца, т.е. после указанного времени внести какие-либо корректировки в ЕРДР невозможно. Тогда как другие статистические отчеты (ЕССА, Ф.П, Ф.СЛ и др.) продолжали формироваться в ручном режиме до 7 числа следующего за отчетным периодом месяца.

Таким образом, формировались противоречия в данных по одному и тому же показателю, что позволяло каждому силовому ведомству использовать выгодные для него статданные как показатель своей работы и всегда находить аргументы для объяснения возникших противоречий.

Также систему критиковали за следующие недоработки

- сохранился неправильный учет состояния преступности среди несовершеннолетних, при котором ежегодно от учета укрывалось до 500 преступлений, что давало возможность некоторым областным прокурорам рапортовать о снижении малолетней преступности на 25%;

- с целью завышения показателя о суммах возмещенного материального ущерба по уголовным производствам, в реестр включались суммы по фактам покушения на совершения преступления, а так же практиковалось включение в отчеты одной и той же суммы ущерба по каждому эпизоду уголовного производства. За счет подобных манипуляций суммы возмещенного ущерба увеличивались до 20 % и достигали 70% от суммы причиненного ущерба;

- был установлен не вполне объективный порядок расчета показателей связанных с результатами расследования и раскрытия уголовных правонарушений. Так, процент раскрытых уголовных правонарушений определялся соотношением числа раскрытых уголовных правонарушений, умноженным на 100, к сумме чисел раскрытых и нераскрытых уголовных правонарушений. Таким образом, при росте количества нераскрытых уголовных правонарушений, должен уменьшаться процент раскрытых.

Таким образом, все новые технологии упирались в старые принципы прокурорской бюрократии, а потому не были полностью эффективными.

Скандальный «российский след»

Но и после бегства Пшонки его наработки продолжали использовать. Скандал, связанный с программным обеспечением для ГПУ, грянул лишь в конце 2014 - начале 2015 года, когда начали распространяться в сети «страшилки», смысл которых сводился к тому, что некие российские компании продают софт украинской прокуратуре, что несет угрозу национальной безопасности.

В частности, в конце 2014-го года в «Вестнике государственных закупок» появилось коротенькое сообщение о том, что Генеральная прокуратура Украины по процедуре закупки у одного участника заказала услуги по обслуживанию своей базы данных с ограниченным доступом «Единая системы статистики и анализа». Сокращенно - ЕССА. Цена вопроса - 920 тыс. гривен. Победитель - компания «Летограф ИТ консалтинг и услуги Украина».

Учредители компании «Летограф ИТ консалтинг и услуги Украина» - Глеб Лукин и болгарская компания «Нике ТОП 906». В уставе болгарского предприятия сказано, что ее единственным владельцем является тот же Лукин, гражданин России, владелец российских компаний «Летограф» и «Летограф ИТ консалтинг и услуги». Лукин также входит в состав совета директоров ОАО «Особое конструкторское бюро Салют». Это участник федеральной целевой программы «Развитие оборонно-промышленного комплекса Российской Федерации на 2011-2020 годы».

Отсюда делался вывод, что компания-разработчик, связанная с российской оборонкой, может получить доступ к секретной украинской информации.

В качестве подтверждения данной версии, журналисты «Громадського» публиковали информацию из СБУ об участии «Легографа» в конкурсе еще в 2012 году. Тогда спецслужбы обнаружили в данной компании «признаки фиктивности».

Более того, в самом сотрудничестве с «Летографом» якобы были обнаружены угрозы для национальной безопасности из-за потенциальной утечки секретной информации.

Наконец, в ГПУ не обращались по вопросам безопасности ПО к специализированной государственной структуре - Госагенству по вопросам электронного правительства.

Вопросы вызывала и процедура тендерных закупок услуг у «Летографа». На официальном сайте Вестника государственных закупок журналисты нашли факты фальсификации тендерной документации. Например, вместо кода ЕГРПОУ компании «Летограф», по неизвестным причинам, указан код ПАО «Дочернего банка« Сбербанка России».

Поскольку закупку проводили у одного участника, Генпрокуратура по закону разместила на сайте документ с обоснованием отсутствия конкурентов, однако в самом обосновании речь шла о другом тендере и другой компании.

В качестве ответственных за все эти сомнительные действия лиц назывались: Анатолий Даниленко - заместитель Генерального прокурора Украины и Олег Уманский - начальник управления обеспечения работы информационных систем, администрирование сетей и связи.

В целом, ни для кого не было большой тайной, что предназначение подобных «разоблачений» заключались не в острой заботе о национальных интересах, а в том, что кто-то намечал очередной передел крайне доходного «виртуального рынка» ГПУ.

Борьба за финансовые потоки

В феврале 2015 года последовало опровержение из ГПУ. В частности, там заявили, что общество с ограниченной ответственностью «Летограф ИТ Консалтинг и Услуги Украина» не имеет доступа к информационным системам правоохранительного ведомства. Да и вообще – компания украинская, победила на открытых торгах. При этом, в ГПУ настаивали, что статистическая информация, которая содержится в «Единой системе статистики и анализа» не имеет официально установленных ограничивающих грифов доступа.

Однако в самом начале генпрокурорства Виктора Шокина назначили служебную проверку (к моменту ее начала Даниленко уже уволился из ГПУ). Ее результатом стало возбуждение уголовного производства в отношении должностных лиц ГПУ, которые обвинялись в злоупотреблении служебным положением по ч.5 ст.191 УК Украины. Интересно, что соответствующее письмо на имя нардепа Олега Осуховского подписал один из «младопрокуроров» - замглавы ГПУ Виталий Касько.

В документе указано, что при закупке услуг «Летографа» (в первую очередь комплекса ЕЕСА) в 2011-2012 годах прокурорское ведомство переплатило 27,4 миллиона гривен, оформив сделку по явно завышенным ценам.

Уманский, фамилия которого фигурировала в обвинительных материалах дела, впоследствии был уволен с должности начальника управления информационных технологий.

Тут следует вспомнить, что еще осенью 2014 года против Уманского была развязана информационная кампания, связанная с «жизнью не по средствам». В частности, журналисты зафиксировали его, пользующимся представительским автомобилем «Мерседес», стоимостью около миллиона грн.

Не забываем также тот факт, что как начальник самостоятельного подразделения ГПУ времен Януковича, Уманский подпадал под действие «Закона о люстрации». Впрочем, уволен он по этой причине не был.

В частности, если судить по официальным источникам, то проверка в отношении бывшего главного «информационщика» так и не была завершена, и основания для увольнения так и не были указаны, как, впрочем, и сам факт увольнения.

Это все свидетельствует о наличии некой серьезной «крыши», которая до поры до времени прикрывала Уманского, но на определенном этапе предпочла его «разменять».

Преемником Уманского стал Алексей Атерлей. В 2014 году он стал начальником отдела сопровождения информационных систем управления информационных систем, администрирования сетей и связи. В феврале 2016 он возглавил управление информационных технологий.

Также в последнюю неделю пребывания на посту Генпрокурора Виктора Шокина было назначено руководство Управления организационного обеспечения Единого реестра досудебных расследований и информационно-аналитической работы.

Начальником этого управления стала Ирина Бакай. Ранее она была начальником отдела в этом же управлении.

Если судить по страничке в соцсети facebook Алексея Атерлея, то он знаком с мужем Бакай – Андреем Бакаем. Кроме того, среди его «друзей» и небезызвестный Николай Голомша – экс-заместитель Генпрокурора.

После ухода Уманского из ГПУ начали увольняться работавшие под его началом специалисты, а в работе ЕССА начали периодически возникать сбои. В сентябре 2015 года накануне сдачи ежемесячного и квартального отчета практически во всех прокуратурах Украины возникли проблемы с работой данного программного комплекса.

В то же время, инициативу прибрать к рукам «информационные технологии» в ведомстве параллельно вознамерился замглавы ГПУ - прокурор Одесской области Давид Сакварелидзе.

В феврале 2015 года он заявил, что при финансовом участии США и Великобритании под его началом разрабатывается программа электронного уголовного делопроизводства. При этом он мотивировал необходимость ее внедрения словами, практически идентичными заявлениям Пшонки в 2012 году: «Это сэкономит невероятный ресурс человеческий и финансовый, уберет проблему дистанции в большом государстве».

В ноябре 2015 года появились сообщения, что Генеральная прокуратура может отказаться от использования в своей работе ЕССА.

Уже в феврале было объявлено о начале работы новой системы – ОСОП («Облік та статистика органів прокуратури»).

По этому поводу «Прокурорская правда» направляла запрос в ГПУ, но полученный ответ ничего не прояснил.

В частности, администрирование якобы осуществляется самой ГПУ (кем конкретно – не ясно), соответствующие договора на обслуживание не заключались, затрат не было.

Позиция «Летографа»

Если обратиться к позиции фирмы «Летограф», которая отвечала за разработку ЕССА, и на которую длительное время сыплются самые разнообразные обвинения, то она проста. Якобы в ГПУ просто не захотели оплачивать заказанный ранее продукт и большое количество связанных с ним лицензий, а потому просто «перезаказали» его «копию» у лиц, ранее связанных с «Летографом».

Кроме ЕССА, сотрудники «Летографа», по утверждению директора компании Глеба Лукина, разрабатывали и ЕРДР («Единый реестр досудебных решений») в 2012 году. В частности, сотрудник «Летографа» Михаил Валерко возглавил независимую одесскую компанию «Датаинфо», от имени которой и получил заказ на ЕРДР. При этом, сотрудники «Датаинфо» были одновременно сотрудниками «Летографа» и вся работа выполнялась с использованием оборудования последнего. При этом, использовалась схема с использованием ООО «БМС консалтинг», которая широко применялась в закупках со стороны ГПУ.

Как недавно писала «Прокурорская правда», Управление по расследованию в уголовных производствах в отношении работников прокуратуры и информационной безопасности ГПУ подозревает бывших руководителей ГП «Внешторгиздат Украины» в организации сговора с должностными лицами Генпрокуратуры, который выразился в издательстве спецвыпуска «Вестника государственных закупок», которые печатались в ограниченном тираже и предоставлялись исключительно ГПУ для дополнения к тендерной документации.

Из решения Печерского райсуда следует, что в ГПУ с 20 февраля 2015 года расследуют закупки надзорным ведомством товаров и услуг у ООО «БМС Консалтинг» в 2012 году по завышенным ценам (по данному факту возбуждено уголовное производство №42015000000000197). Речь идет о закупках программной и аппаратной части Единого реестра досудебных расследований. В процессе расследования следователи получили копии бюллетеней «Вестника госзакупок» с объявлениями тендеров, хотя на общегосударственном веб-портале «Государственные закупки» эти сообщения отсутствуют.

В ГПУ предполагают, что на самом деле ряд объявлений о проведении тендеров ГПУ на сайте «Вестника госзакупок» размещались временно, что не позволяло их увидеть обычным пользователям и посетителям ресурса - доступ к данным страницам имелся только у администратора портала.

Общая сумма контракта БМС и ГПУ на создание ЕРДР составила 166 млн грн. Сумма стала известна из решения суда об обыске в офисе «Летографа» в 2015 году.

Правда, интересно, что в Постановлении, которое получили при обыске в «Летографе», фигурировала другая сумма – 139 млн. грн. Номера и даты постановлений – идентичны.

Видимо, в ГПУ сами толком не знали, на сколько конкретно их «надули». Объяснить этот факт можно тем, что 166 млн. – это 139 млн. (затраты на БМС) и плюс 27 млн. (выплаты непосредственно «Летографу»). О последних просто «забыли», а потом исправили задним числом, осуществив, фактически, подлог.

По утверждению Лукина, в «Летографе» были готовы сделать ЕРДР «под ключ» в 2012 году за 10 млн. грн. с внедрением и годом сопровождения. В 2013 году БМС заплатил «Датаинфо» около 3 млн. грн. за создание ЕРДР (судьба остальных денег неизвестна). Оборудование для ЕРДР стоит не более 1 млн. долларов, о чем свидетельствует информация из соответствующей презентации.

В течении 2013-2015 годов «Летограф» обеспечивал поддержку ЕССА, не получая за это соответствующей оплаты. С требованием компенсации затрат компания обращалась на имя Генпрокурора Виктора Шокина.

Обращения результатов не имели.

В «Летографе» утверждают, что они, фактически, за свой счет финансировали ЕССА в течении 2013-2015 годов. Бюджет соответствующего проекта оценивается в компании в 1 млн. долл. (3 тыс. пользователей, 800 подразделений). В компании утверждают, что им не заплатили за 2,5 года работ и 2815 лицензий.

Соответственно, запуск ОСОП там считают явной попыткой «кидалова» бывших партнеров со стороны ГПУ.

Что стоит за введением ОСОП

Запуск ОСОП в феврале 2016 года особого энтузиазма среди сотрудников прокуратуры не вызвал.

В частности, прокуроры отмечают ее сложность в освоении по сравнению с «привычной» ЕССА.

Также система не позволят полноценно формировать отчетность.

Также невозможно разобраться, как формируется «сумма».

А функционал – уступает ЕССА.

Потому сотрудники вынуждены тратить лишнее время на «сверку» ЕССА и ОСОП.

Впрочем, не исключено, что все это – лишь вопрос привычки, поскольку отдельные сотрудники отмечают, что ОСОП работает быстрее, а сама по себе проще чем ЕССА.

Это не отменяет того, что новая система пока что предельно «глючная» и часто отказывается нормально функционировать.

В конечном счете, как отмечают в специализированной «прокурорской» группе одной из социальных сетей, сдача ежемесячного отчета в марте превратилась в бессонницу для сотрудников из всех регионов страны, поскольку новая, неопробованная система своими сбоями чуть не поставила отчетность под угрозу срыва.

По информации Глеба Лукина, ОСОП повторяет функционал ЕССА в части сбора данных для прокурорской отчетности. Все постановки и нюансы работы сотрудников были разработаны в рамках внедрения и модернизации ЕССА сотрудниками «Летограф-Украина» в Киеве.

Работы по данному продукту начались в ноябре. При этом, для успешного внедрения продукта нужно будет приобрести около 3 тыс. лицензий «Интерсистемс» при сохранении прежней нагрузки.

В ЕССА был также реализован функционал документооборота, его повторение потребует от полугода, и успешность его реализации зависит от вложенных денег. ЕССА и ЕРДР - крупнейшие централизованные системы и на постсоветском пространстве, и в Европе.

В любом случае разработка новой системы дороже, так как в ее стоимость входит: разработка ПО, внедрение, затраты времени сотрудников по переходу на новую систему. В прошлом с ЕССА затраты составляли порядка 10 млн. гривен в год (по старым ценам).

Важно отметить, что на февраль 2016 года лицензии под ОСОП не покупались и соответствующие торги вообще не проводились. Соответственно, «Интерсистемс» предоставляет на данный момент временные ключи. В целом, для ОСОП необходимо закупить около 3 тыс. лицензий у «Интерсистемс».

Так что, очевидно, что затраты будут немаленькими, и никакой особой «выгоды» от замены информационного «шила» на информационное же «мыло» для ГПУ не предвидится.

Впрочем, и с ОСОП еще не все ясно, поскольку не до конца понятно, как к новой-старой системе может отнестись «обновленное» руководство ГПУ, и не захочет ли оно в очередной раз прибрать эти финансовые потоки себе к рукам.

Исходя из изложенного выше, у «Прокурорской правды» возникло несколько вопросов:

- означает ли отставка Генпрокурора Виктора Шокина и его зама Давида Сакварелидзе, что те, кто придет вскоре им на смену, тоже (по заведенной традиции) захотят еще раз «обновить» программное обеспечение прокуратуры?

- почему сотрудники прокуратуры должны выполнять роль «подопытных обезьянок», постоянно осваивая то одну, то другую систему?

- кому все-таки поступили 20 млн. долларов на информатизацию прокуратуры, о которых упоминал Давид Сакварелидзе, если единственный реальный разработчик программного обеспечения сейчас судится за неуплату ему меньших сумм, и кто «сел» на место Олега Уманского, убрав его с «темы»?

Параллельно редакция отправила в ГПУ запрос касательно разъяснения необходимости внедрения ОСОП и сколько денег выделялось на обслуживание систем как во времена «всесильного Палыча», так и «реформаторов», а также возбуждались ли уголовные дела в отношении должных лиц ГПУ, осуществлявших закупку у Летографа.

Ждем ответа.

comments powered by Disqus
TOP