2 года расследования событий 2 мая 2014 года в Одессе: 20 "антимайдановцев" на скамье подсудимых, дело стрелка-евромайдановца никак не доберется до суда, а расследование пожара в Доме профсоюзов только начинается

13:09, 02.05.2016

С трагической для Одессы даты 2 мая прошло уже два года. Сразу после событий началось уголовное расследование, были начаты уголовные производства. Свое журналистское расследование начала и так называемая «Группа 2 мая», которая к первой годовщине трагедии в целом установила картину того, что и как происходило в период горячей фазы противостояния в Южной Пальмире. Приглашенные эксперты провели исследования, и в результате получили полную картину распространения огня и дыма в здании Дома профсоюзов, проанализировали причины смерти людей и закончили составление полной хронологии событий.

Прошел еще год, и акценты сместились. Одесситы знают обстоятельства трагедии, и теперь их больше интересуют другие вопросы: как идет официальное расследование, устанавливает ли следствие заказчиков и организаторов событий, какие перспективы дела в суде. О подробностях хода следствия написал в своем материале для сайта "Страна" член "Группы 2 мая" Сергей Дибров.

По его словам, представители группы с самого начала не питали иллюзий, что расследование будет полным, детальным и беспристрастным. Суд дважды возвращал обвинительный акт на доработку в прокуратуру — надо было хотя бы устранить явные и очевидные ошибки. Обвинительные акты в отношении двух десятков людей оказались написанными под копирку и местами противоречили сами себе. 

Например, согласно протоколам, россиянина Евгения Мефедова задержали в Доме профсоюзов, а одессита Сергея Долженкова — 6 мая, дома. Однако, если верить обвинительному акту, их задержали вместе со всеми в торговом центре «Афина». И что самое главное, возврат дело на дополнительное расследование новым процессуальным кодексом не предусмотрен — все такие расхождения и пробелы следствия теперь должны выяснять судьи.

1 — 21

Суммарно за два года прокуратура передала в суд обвинительные акты по 22 участникам событий, из них шестеро — под стражей или домашним арестом. В их числе — трое с непогашенными судимостями, двое граждан России, и один из лидеров одесского Антимайдана Сергей Долженков, которого считают инициатором столкновений (Долженкова обвиняют в том, что именно он повел колонну антимайдановцев на стычку со сторонниками Евромайдана - прим.ред.). Остальные 16 находятся на свободе и исправно ходят на судебные заседания.

Из 22-х обвиняемых 21 — активисты Куликова поля, в основном задержанные в торговом центре «Афина» на Греческой площади. Их обвиняют в организации и участии в массовых беспорядках. Еще один — активист Евромайдана Сергей Ходияк, которого обвиняют в нескольких преступлениях, в том числе в умышленном убийстве. Прокуратура требует для него пожизненное заключение, сейчас он находится на свободе.

Установлено, что 2 мая 2014 года в промежутке с 17:45 до 18:05 с балкона Центра болгарской культуры на Греческой площади вели огонь из охотничьего ружья по шеренге милиционеров и стоящим за ним людьми. Именно тогда были убиты как минимум двое активистов Антимайдана, еще несколько десятков (в том числе милиционеры и журналисты) получили огнестрельные ранения. Доказательство вины Ходияка — несколько фотографий и короткая видеозапись, на которых он делает два выстрела из охоничьего ружья с этого балкона.

Сам Ходияк утверждает, что стрелять толком не умеет — сделал два выстрела, ни в кого не попал, а прицельно стреляли другие люди. Впрочем, ружье и гильзы не найдены, экспертизы, подтверждающие его виновность, не проводились. А по закону, все сомнения тракуются в пользу подсудимого. Дело Ходияка расследовано точно также плохо, как и дело антимайдановцев — если это, конечно, можно считать критерием справедливости.

VIP-обвиняемые

Также прокуратура передала в суд обвинительный акт в отношении бывшего начальника областной милиции Петра Луцюка. Его обвиняют в служебной халатности и подделке документов. По мнению прокуратуры, он не ввел в действие специальный оперативный план «Волна», в результате чего беспорядки не были локализованы в центре города и перекинулись на Куликово поле. Весной 2016 года началось долгожданное расследование в отношении сотрудников ГСЧС. В марте взяли под домашний арест оперативную дежурную по городу, о подозрении было объявлено также ряду руководящих сотрудников. Бывший начальник областного управления Владимир Боделан объявлен в розыск.

Что касается событий на Куликовом поле и в Доме профсоюзов, следствие по этому эпизоду продолжается вот уже два года, и о подозрении не объявлено никому. Расследование в отношении Всеволода Гончаревского, активиста Евромайдана, который, как многие утверждали, именно тот человек на видео, добивающий выпрыгнувшего из Дома профсоюзов, было прекращено. Следствие так и не смогло установить личность потерпевшего и выяснить последствия нанесенных ударов, а также доказать, что на видеозаписи зафиксирован именно Гончаревский. Стоит отметить, что очередь на портретную экспертизу приходится ждать несколько лет — их делают только в одном специализированном учреждении. 

Совет от Европы

Как видите, итоги двухлетнего расследования достаточно скромные, и к официальному следствию накопилось немало претензий. Важным событием прошедшего года стал доклад Международной консультативной группы, которая изучала ход официального расследования. Во-первых, группа работала в соответствии с мандатом Совета Европы (видимо, в ожидании потока жалоб на Украину в Европейский суд), и теперь этот доклад будут использовать судьи ЕСПЧ при их рассмотрении. Во-вторых, в группу могли опытные юристы во главе с бывшим председателем Евросуда сэром Николасом Братца, и их рекомендации сами по себе очень полезны — если, конечно, к ним прислушиваться и исполнять.

Международная консультативная группа работала несколько месяцев — собирала материалы, беседовала с чиновниками, депутатами, следователями, адвокатами, потерпевшими, журналистами. Группа провела большую работу и кропотливо сопоставила результаты официальных и неофициальных расследований. Полученная в результате картина событий в основном целом не отличается той, которую сложила «Группа 2 мая».

Самой важной частью доклада, который был опубликован 4 ноября 2015 года, стали выводы и рекомендации, которые касаются уголовного расследования — прямо скажем, неутешительные. «Следственные органы не проявили надлежащей полноты и тщательности […]. в результате общая эффективность расследований была поставлена под угрозу», — сказано в докладе. В результате за полтора года следствию «не удалось достичь существенного прогресса». То, что со следствием «все плохо», одесситы как минимум догадывались. Но Международная консультативная группа дала еще и конкретные рекомендации по поводу того, как исправлять ситуацию. Эти рекомендации были вполне очевидными и довольно простыми.

Во-первых, юристы Совета Европы обратили внимание на то, что события, в которых принимали участие сотрудники милиции, расследуют тоже сотрудники милиции — следователи Главного следственного управления МВД. Это сразу ставит под сомнение результаты такого следствия, независимо от того, какими они будут, поэтому было рекомендовано поручить расследование независимому органу.

Во-вторых, в докладе обратили внимание на то, что по событиям 2 мая ведется сразу несколько расследований разными следственными органами: по массовым беспорядкам, по бездействию милиции, по халатности сотрудников ГСЧС. В результате нет цельной картины событий, доказательства и документы распорошены, а следователи зачастую делают двойную работу. В то ж время, если сейчас объединять уголовные производства, то это затормозит расследование — новым следователям придется долго изучать сотни томов материалов.

Третья рекомендация касалась прозрачности расследования. Следственным органам были даны рекомендации регулярно информировать прессу, активнее сотрудничать с потерпевшими и их родственниками и принять во внимание результаты независимых расследований, в частности — «Группы 2 мая». Доклад стал тревожным звоночком для прокуратуры и МВД. Если оставить все как есть, то дальнейшее расследование теряет смысл: какой бы приговор не вынесли судьи, жалобы в ЕСПЧ будут удовлетворены, потому что факты нарушений — налицо.

С точностью до наоборот

Было очевидно, что ситуацию с следствием нужно исправлять, причем немедленно. "Группа 2 мая" официально передала в Генпрокуратуру все обнародованные материалы, а также выступила с инициативой создать следственную группу в составе Управления специальных расследований ГПУ. Это управление занимается событиями на киевском Майдане, его сотрудники имеют опыт выполнения рекомендаций юристов Совета Европы, регулярно проводят пресс-конференции, сотрудничают с адвокатами погибших, эффективно используют большие объемы видеозаписей. Этот опыт пошел бы делу на пользу.

Такими предложениями "активисты" бомбардировали Генеральную прокуратуру в течение двух месяцев. Тем временем в Малиновском суде Одессы шло рассмотрение уголовного дела по обвинению 20 активистов Антимайдана, и все те проблемы, о которых предупреждала Международная консультативная группа, начали вылезать на поверхность. Так, вещественные доказательства и процессуальные документы «потерялись» в других уголовных производствах, и одесским прокурорам оказалось нечего предъявить суду. В такой ситуации судьи принял решение отпустить последних пятерых подсудимых, которые были под стражей, под залог — и тут же попали под прессинг проукраинских "активистов". Тогда все закончилось тем, то коллегия в полном составе написала заявления об увольнении — которые, впрочем, Высший совет юстиции даже не стал рассматривать.

Время шло, и скандал только нарастал. К тому времени уже второй руководитель следственно-оперативной группы МВД ушел на пенсию — и похоже, что спокойный уход на пенсию было их основной целью. Все предложения оставались без ответа, Генеральная прокуратура попросту отмалчивалась. 14 января 2016 года на пресс-конференции в Киеве представители "группы 2 мая" заявили о том, что при таком подходе дело неизбежно развалится. "Поэтому мы будет продолжать свое журналистское расследование, но не видим никакого смысла в сотрудничестве с ГПУ", - утверждает Дибров.

Уже на следующий день Генпрокуратура отреагировала на это заявление, и эта реакция была, прямо скажем, неожиданной. Было решено забрать уголовное производство из Главного следственного управления МВД и передать его... в управление полиции Одесской области — «по месту совершения преступления».

Это решение полностью противоречило всем рекомендациям Совета Европы. Во-первых, не была обеспечена независимость следствия, скорее наоборот: события, в котором участвовали одесские милиционеры, теперь будут расследовать одесские милиционеры. Сто сорок томов дела отправили из Киева в Одессы, создана новая следственно-оперативная группа. Следователям понадобилось больше месяца, чтобы элементарно войти в курс дела. При этом дело остается распорошенным, документы и вещдоки потерялись или находятся неведомо где. Поэтому такое решение в "группе 2 мая" расценили однозначно: дело разваливается, за полтора года откровенной халтуры кто-то должен отвечать, и передача дела в Одессу — это поиск будущих «козлов отпущения».

Одесские следователи оказались в непростой ситуации. Им свалился «подарок» в виде запущенного уголовного дела, причем — одного из самых резонансных за всю историю Украины. С момента событий прошло два года, свидетели разбежались или просто забыли важные обстоятельства, вещественные доказательства потерялись. И плюс ко всему — мощнейший политический прессинг, как внутри страны, так и из-заграницы. Одесские следователи и прокуроры оказались перед выбором: или продолжать ничего не делать, как их предшественники, и пойти на дно вместе с тонущим следствием, или — начать расследовать в меру возможности и делать хоть что-то. Но до пенсии одесским следователям и прокурорам еще далеко — и, возможно, поэтому они выбрали второй вариант.

Лед тронулся?

В итоге получился парадокс — решение о передаче дела в Одессу, которое противоречит все рекомендациям Совета Европы, неожиданно начало приносить результаты. Это объясняется очень просто: новые следователи начали работать. И выяснилось, что в течение двух лет никто это дело не расследовал.

Приведем конкретный пример. При расследовании любого, даже самого мелкого преступления, например, кражи велосипеда, первым делом получают записи с расположенных поблизости камер наблюдения. В Доме профсоюзов было отделение банка, в котором были камеры. Но записи с них следователи запросили только в марте 2016 года, и получить их удалось чудом, благодаря дальновидности сотрудников службы безопасности, которые хранили их два года.

Аналогично обстояли дела с другими следственными мероприятиям. Как выясняется, только сейчас получили данные мобильных операторов, провели допросы очевидцев, назначили дополнительные экспертизы, чтобы установить наличие в тканях у погибших отравляющих веществ. То есть — пошла обычная рутинная работа следственно-оперативной группы, но на фоне двухлетнего бездействия их коллеги из Киева это выглядит грандиозным шагом вперед.

На прошлой неделе случилось еще одно знаковое событие. Начальник следственного управления областной полиции Сергей Пантелеев дал пресс-конференцию и ответил на вопросы журналистов о ходе расследования. Казалось бы, ничего особенного, но это не просто выполнение рекомендаций Совета Европы, но и вообще первая пресс-конференция представителей следствия за два года. Почему пресс-конференций не было раньше? Думается, все очень просто: очень трудно рассказывать о ходе расследования, если оно не проводится. Сейчас работа идет, и Пантелееву, соответственно, есть о чем говорить с журналистами.

Дело сдвинулось с мертвой точки. Одесские следователи уверяют, что они одинаково относятся к всем участникам конфликта, и политические соображения не влияют на их работу. Уверенности в этом придает и тот факт, что уже прошли допросы некоторых высокопоставленных чиновников и "активистов" со стороны Евромайдана. В любом случае, следствие и суды по событиям 2 мая 2014 года будут длиться еще не один год. Хочется верить, в результате все-таки будут получены ответы на ключевые вопросы — о заказчиках и организаторах. Для этого, по всей видимости, нужно совсем немного: добросовестно делать свою работу и прислушиваться к разумным рекомендациям опытных людей.

comments powered by Disqus
TOP