Бездействие прокурора "по-запорожски": как из-за процессуального нарушения пойманный с поличным на 1,5 тысячах долларов взятки бывший 1-й замглавы Вольнянской райгосдаминистрации Сосюра был оправдан судом

09:23, 08.11.2016
  • 2639
  • 40
  • 0

Когда прокурор хочет, чтобы судебный процесс завершился оправдательным приговором, он умышленно не приобщает решение апелляционного суда, а потом, прикидываясь дурачком, твердит, что оно является секретным документом и разглашению не подлежит. Об этом в своем материале для издания "Ракурс" пишет Юрий Котнюк, который повествует о том, как из-за поведения представителя громкое дело о земельных махинациях завершилось оправданием подозреваемого.

Как следует из приговора, обнародованного в Едином реестре судебных решений, 25 октября 2016 года Вольнянский районный суд Запорожской области оправдал бывшего 1-го заместителя главы Вольнянской райгосадминистрации региона Андрея Сосюру, которому было предъявлено обвинение именно такого характера. Причем не стоит сетовать на продажность судебной системы — как раз в этом случае судья Наталья Галянчук действовала в отведенных ей рамках закона. Зато прокуратура, представляя сторону обвинения, сделала все, чтобы приговор получился именно таким, а не другим.

Земельная сделка: 10 тысяч долларов за 1 га на берегу Днепра

Обвиняемый Андрей Сосюра занимал должность заместителя председателя Вольнянской райгосадминистрации еще с сентября 2012 года, а после смены власти не только сохранил свое место, но и получил повышение, став в июле 2014 года первым заместителем. Но какой-то очень влиятельной в этом крае персоне захотелось освободить это место для более лояльного себе человека, из-за чего и была проведена операция по дискредитации и устранению неугодного чиновника. Она началась не позднее декабря 2013 года с подбора кандидата на роль агента-провокатора из числа лиц, вхожих в кабинет первого зампредседателя РГА. Где-то с того времени Сосюре начал систематически надоедать один его знакомый, которому вздумалось заняться сельским хозяйством. Мы его условно назовем фермером, хотя, судя по образу жизни этого молодого человека, на самом деле ему фермерствовать хотелось, как балерине заниматься жатвой.

В общем, этот бизнесмен выпрашивал один участок земли, который присмотрел себе в прибрежной зоне залива Днепра, и для этого зазывал чиновника вместе с женой то в кафе, то к себе домой. Но участок этот, как оказалось, принадлежал к категории земель государственной собственности, расположенных за пределами населенных пунктов, а по нашим законам это означает, что выделение такой земли в собственность или пользование находится вне компетенции чиновников райгосадминистрации и для этого следует обращаться в Главное управление Госземагентства в Запорожской области как независимое от местных властей территориальное подразделение центрального органа исполнительной власти. Сосюра так все и объяснил, но фермер все никак не унимался, упрашивая поговорить с кем надо, договориться и помочь. Придумал даже, что старается не для себя, а для одного денежного дяди по прозвищу "Интурист", у которого денег куры не клюют и который за клочок приднепровской земли готов озолотить всех. И наконец уговорил.

Это произошло где-то в апреле 2014 года, но Сосюра попросил подождать, пока пройдут выборы президента Украины и "устаканится" вертикаль власти, а 17 июня 2014 года наконец сказал, что за 1 га облюбованной им земли надо будет за все про все дать 10 тысяч долларов. Услышав это, фермер сделал вид, будто согласен, а потом стремглав помчался в ГУМВД Украины в Запорожской области, где оперуполномоченный ГСБЭП принял у него заявление о вымогательстве взятки. В тот же день сведения об этом событии с предварительной квалификацией ст.368 УК (получение неправомерной выгоды) были внесены в Единый реестр досудебных расследований. 17 июля начальник соответствующего отдела областной прокуратуры вынес постановление о проведении негласного следственного розыскного действия в виде контроля над совершением преступления в форме специального следственного эксперимента, а 18 июля следственный судья Апелляционного суда Запорожской области постановил тайное решение о прослушивании телефона Сосюры и его скрытой видеосъемке.

Переквалификация обвинения

Переговоры между Сосюрой и фермером велись еще несколько месяцев, и пока шла детализация условий сделки, сумма все уменьшалась и уменьшалась, пока не сошлись на 1,5 тысячи долларов, причем фермер для этого предоставил оперативникам деньги из своих собственных сбережений. Очевидно, чтобы потом на судебном процессе выступать в статусе потерпевшего, а не свидетеля. Сама передача состоялась 9 сентября 2014 года в служебном кабинете Сосюры, и сразу же после ее завершения сотрудники милиции провели там обыск, в ходе которого злоумышленник добровольно выдал полученные от фермера 1500 долл.

Разоблаченный чиновник дал показания, что фермер одолжил ему деньги и не спросил, когда отдаст, поскольку был ему благодарен за то, что он часто консультировал его по земельным вопросам. То есть рассказывал, сколько официальных и неофициальных платежей необходимо предоставить руководству Госземагентства за то, чтобы получить земельный участок на берегу Днепра. Но лично он деньги никому не заносил и заносить не собирался. Мерой пресечения ему было избрано личное обязательство.

Несмотря на то, что Сосюра своей вины не признал и выбрал хорошую позицию для защиты, он все-таки решил оставить свое место и вскоре уволился с вполне приличной формулировкой — по соглашению сторон, то есть в связи с сокращением штата. Таким образом, цели операции были достигнуты, заказ выполнен и прокуратуру уже мало интересовал вопрос о том, чтобы довести дело пойманного на коррупции чиновника до логического завершения, то есть до обвинительного приговора с должным наказанием. И то, что злоумышленник был спровоцирован, роли не играет, так как по нашим законам факт провокации взятки не исключает уголовной ответственности за ее получение. В итоге уголовное производство тихим ходом пошло к развалу.

Первым признаком этого было то, что досудебное расследование почему-то проводила милиция, то есть следственное управление ГУМВД, хотя обычно дела такого рода прокуратура забирает себе. Хотя процессуальное руководство все равно осуществлял прокурор. Вторым признаком была переквалификация. Ст.368 УК Украины здесь явно не подходила, поскольку землеотвод того же участка земли действительно входил в компетенцию первого заместителя председателя райгосадминистрации. В таких случаях обычно действия переквалифицируют в мошенничество, сопряженное со злоупотреблением служебным положением, — ст. 190 и 364 УК. Но следователь с согласия прокурора почему-то инкриминировал злоумышленнику гораздо более мягкую комбинацию в виде мошенничества, сопряженного с подстрекательством к даче взятки, — ст. 190 и 369 УК. Такое обвинение подошло бы подсудимому, если бы он был, скажем, официантом ресторана, слесарем автомастерской или массажистом сауны, то есть частным лицом, чьими постоянными клиентами могли быть местные чиновники. Но Сосюра был первым заместителем председателя райгосадминистрации, часто общался с чиновниками Госземагентства по служебным вопросам, а значит имел больше возможностей поговорить, договориться и помочь. Но вышло так, как сказал прокурор, который 10 июня 2016 года утвердил обвинительный акт.

Как написала в тексте приговора судья Галянчук, обвинение основывалось на следующих доказательствах. Первый пункт — показания потерпевшего, второй — показания свидетелей, третий — протокол обыска кабинета, четвертый — материалы негласных следственных действий. Рассказ о них начнем со второго. По нему вышел логический ноль, поскольку свидетели из числа работников райгосадминистрации и Госземагентства о сделках Сосюры с фермером ничего конкретного сказать не могли, поскольку, по вполне понятным причинам, своими тайнами с ними не делились. Что касается третьего пункта, относительно изъятых у него в ходе обыска денег, то подсудимый пояснил, что попросил у фермера дать ему их в долг, а тот, мол, как старый добрый знакомый не отказал ему в такой мелочи. Потерпевший это, конечно, отрицал и настаивал на том, что на самом деле эти деньги были предназначены для подкупа земельных чиновников. Судья не нашла в показаниях фермера никаких серьезных противоречий, но написала, что на основании одних только его показаний, не подкрепленных другими доказательствами, она не вправе признать Сосюру виновным в инкриминируемых ему преступлениях. Это и есть объяснение причины фиаско первого пункта. Самыми важными доказательствами могли бы стать материалы негласных следственных действий, а именно стенограммы прослушивания телефонных разговоров и скрытая видеозапись переговоров с фермером. И вот на этом, четвертом по счету пункте, надо остановиться отдельно, поскольку проблема, связанная с легализацией полученных разведывательными способами доказательств, характерна не для одного лишь дела Сосюры.

Оправдательный приговор повлек саботирование прокурором рассекречивания разведданных

В нашу эпоху, как известно, функция Фемиды заключается не в том, чтобы устанавливать истину в деле, а в том, чтобы оценивать на чаше весов значимость предоставленных сторонами доказательств, и прежде чем приступать к их оценке, судья должен проверить допустимость доказательств. Особенно это касается уголовного судопроизводства, а если предоставленные стороной обвинения доказательства были получены в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, то судье необходимо убедиться в том, что эти мероприятия проводились на законных основаниях.

Такие деликатные негласные следственные действия, как снятие информации с транспортных телекоммуникационных сетей и видео- и аудиоконтроль проводятся с разрешения апелляционного суда того или иного региона, следственный судья которого выносит соответствующее постановление. Для того чтобы судья был уверен в том, что прослушивание или слежка осуществлялись в рамках закона, к материалам уголовного производства должно быть приобщено постановление суда об их проведении. С точки зрения ст.290 УПК Украины это называется открытием материалов, без чего суд не имеет права допустить сведения, содержащиеся в них в качестве доказательств, и тогда все результаты "шпионажа" пойдут коту под хвост.

А теперь самый важный момент: когда прокурор хочет, чтобы судебный процесс завершился оправдательным приговором, он умышленно не приобщает решение апелляционного суда, а потом, прикидываясь дурачком, твердит о том, что оно является секретным документом и разглашению не подлежит. Поскольку подобный фокус уже не впервые случается в процессах такого рода, судья Наталья Галянчук не поленилась дать пространное толкование этой ситуации. Для этого она сослалась на Инструкцию об организации проведения негласных следственных розыскных действий и использовании их результатов в уголовном производстве, утвержденную 16 ноября 2012 года совместным приказом ряда ведомств, среди которых, в частности, ГПУ, СБУ и МВД.

Согласно ее положениям, информация о злоумышленнике, в отношении которого проводится оперативная разработка, является тайной, поэтому все документы, содержащие такую информацию, в том числе и постановление следственного судьи апелляционного суда, подлежат засекречиванию путем наложения на них грифа секретности. Но после того как оперативная комбинация была завершена и ведомственная пресс-служба сообщила о разоблачении взяточника, те из документов, которые в дальнейшем будут необходимы для судебного процесса, подлежат рассекречиванию. И делать это должен не кто иной, как прокурор, осуществляющий процессуальное руководство в уголовном производстве, и его решение об этом оформляется соответствующим постановлением.

В этом же случае прокурор такого рассекречивания не осуществил, постановление апелляционного суда предоставлено не было, поэтому судья Галянчук с чистой совестью написала, что предоставленные стороной обвинения материалы не воспринимаются судом как надлежащие и допустимые доказательства, поскольку ему неизвестно, позволял ли на самом деле Апелляционный суд Запорожской области проводить негласные действия, а если позволял, то какие именно, в каких пределах и на какой срок. А раз так, то подсудимого Андрея Сосюру признать невиновным и оправдать в связи с недоказанностью наличия в его деянии состава преступления. Изъятые у него 1,5 тысячи долларов, которые были предметом преступления, вернуть фермеру как законному их владельцу.

comments powered by Disqus
TOP