"Если бы не САП, не было бы "дела Онищенко, Охендовского, Насирова": Холодницкий стал набивать себе цену

17:14, 28.04.2017
  • 2800
  • 10
  • 0

Почти одновременно несколько СМИ опубликовали интервью с заместителем Луценко – руководителем Специализированной антикоррупционной прокуратуры Назаром Холодницким.

«Фокусу» и «Униан» он рассказывал как ему мешает НАБУ и не только ведомство Сытника, а также о ходе расследований дел по «вип-чиновникам» и работе самой САП.

Сегодня НАБУ ведёт более 300 производств, а их коллеги из САП направили в суд 57 дел. Правда, лишь в 14 случаях их фигуранты получили обвинительные приговоры.

На вопрос о том, почему активисты обвиняют подконтрольный ему орган в неэффективности, но при этом довольны работой коллеги из НАБУ Артёма Сытника, Холодницкий ответил, что «скорее всего, из-за того, что я не дал одному действующему народному депутату инсайдерскую информацию по делу "чёрной бухгалтерии" Партии регионов, в которой фигурировал гражданин США. После этого информация всё равно появилась в СМИ, более того, её опубликовали на сайтах официальных государственных органов. Я не знаю, откуда этот депутат получил информацию. Но теперь некоторые активисты обвиняют меня в том, что я тиран, а мои прокуроры не принимают самостоятельно никаких решений. Но активисты должны понять одно: не может быть хорошего Антикоррупционного бюро при плохой Антикоррупционной прокуратуре, и наоборот. Все достижения и недостатки — это общая работа. Не было бы дел ни Насирова, ни Охендовского, ни Онищенко, если бы не было Специализированной антикоррупционной прокуратуры».

НАБУ не единожды обвиняло вас в затягивании расследований. В прошлом году они даже писали жалобу на САП в Генпрокуратуру. Вы, в свою очередь, обвиняете НАБУ в сборе слабой доказательной базы для прокуроров САП.

- На самом деле это очень забавная ситуация. По закону именно прокурор решает, достаточно ли доказательств по преступлению, чтобы подписывать подозрение конкретному человеку. Это наша работа, и мы её делаем хорошо. А по поводу таких обвинений — покажите мне хотя бы один случай, где мы первыми жаловались или обвиняли в чём-то НАБУ. В Криминальном процессуальном кодексе никак не прописано, что решения прокурора можно обжаловать через свой сайт, как это делает НАБУ. Мои прокуроры способны доказать свою позицию по любому делу. Может, наши действия имиджево некрасивые, зато законные.

При этом, Холодницкий доволен результатами, которые показали антикоррупционные органы за первый год своей работы, но недоволен пиаром, мол, для органов следствия это плохо.

«Не зря же есть такое понятие, как "тайна следствия", обеспечивающая независимое расследование дела. Я не понимаю, зачем правоохранительному органу больше 10 сотрудников в пресс-службе. Коммуникация — вещь важная, но про неё нужно говорить, когда есть результаты, а не в момент проведения обысков, например. Непонятно ещё, что мы найдём во время этого обыска, но о нём уже все говорят. Или когда анонсируют задержание, а потом мы неделями и месяцами ждём, когда оно будет. Такие действия превращают следствие в шоу.»

А как же дело Насирова? Согласитесь, без широкой информподдержки активисты вряд ли собрались бы блокировать Соломенский суд Киева и Насиров, возможно, сбежал бы.

- Он уже две недели не под стражей и не сбежал. В отличие от меня, вы не знаете материалов дела. У нас тогда на стадии предъявления подозрения не было оснований считать, что он куда-то сбежит. И Артём Сытник на брифинге потом это подтвердил. Единственные данные, которыми мы располагали, — в день вручения подозрения у него был день рождения, который мы испортили. Не отрицаю, что роль общества важна, но мы не должны подменять понятия. Общественность хороша для общественного контроля, а прокуратура должна руководствоваться законом, а не эмоциями и ожиданиями. Ведь есть такие фамилии, которые страна не воспринимает априори. Скажите "Насиров" и в ответ услышите, какой он плохой. Но для меня как для прокурора важно найти доказательства того, что он плохой, и доказать это в суде в случае совершения им преступления.

«Были случаи, когда НАБУ разглашало тайну следствия. Например, когда опубликовало на своём сайте переписку по делу "чёрной бухгалтерии" Партии регионов, в которой фигурировал Пол Манафорт. Тогда прокурор не давал разрешения разглашать эти данные. НАБУ также публично сообщало, что направило подозрение САП по служебным лицам МАУ. Это прямой открытый сигнал возможным подозреваемым: убегайте. Какой смысл говорить общественности, что ты направил подозрение прокурору на согласование? Мол, подпишет - хороший прокурор, не подпишет - плохой?»

В феврале Сытник говорил, что по делу "чёрной бухгалтерии" Партии регионов будет ещё один подозреваемый. Его имени до сих пор нет. О ком идёт речь?

- Нет никакого имени, потому что нет конкретных доказательств. Был один проект, но мы его сразу же вернули на доработку. Больше никакой дополнительной информации нет. Но это не значит, что НАБУ плохо работает. Сбор такой информации требует много времени. Говорить о временных рамках того или иного дела — занятие неблагодарное, особенно в наших комплексных и сложных делах.

На сегодня САП уже полностью укомплектована кадрами?

У нас в прокуратуре всего 52 должности, из них 8-9 руководящие, остальные - рядовые. До сих пор у нас есть семь свободных вакансий.

Неужели высокие заработки не мотивируют людей идти работать в САП?

Не в том дело. Если мы хотим быстро набирать аппарат, то надо дать возможность руководителю самому набирать кадры, без конкурса. Но мы говорим, что это не демократично, плохо, закрытая система, поэтому объявляем конкурсы. На мой взгляд, это позитивное явление. Ведь каждый может показать свою способность стать прокурором САП. Впрочем, есть негатив и он заключается в том, что конкурсы всегда затягивают комплектацию штата. Поэтому у нас еще есть семь свободных вакансий. Кроме того, конкурсы не легкие, четырехуровневые. Чтобы вы понимали, в прошлом году мы с около 400 заявок выбрали только 12 человек. Если брать нашу статистику, то из 396 заявок первый этап - знание законодательства - не прошли 40-50 человек. На втором этапе - IQ тесте - срезалось всего: условно, с 350 человек до третьего этапа собеседований дошло где-то 75 человек. После двух собеседований осталось 12 человек. То есть, весь конкурс прошли 3% желающих.

comments powered by Disqus
TOP