Франтовский таки "самолюстрируется": ТОП-8 высказываний прокурора Донецкой области перед уходом на покой

14:12, 14.02.2015
  • 1874
  • 2
  • 0

Волна "общественного" недовольства работой прокурора Донецкой области, а конкретно - присвоением ему и его подопечным статуса участников АТО, взбудоражила просторы Интернета еще месяц назад. Затем две недели назад, а потом и на минувшей неделе оппоненты облпрокурора вновь "вспомнили" о нем, организовав "акцию протеста" из 70 участников. Сам Франтовский уверяет, что это происки "внутренних врагов", но решил не бороться за кресло, а тихо уйти по собственному желанию. Из интервью донецкого облпрокурора "Обозревателю" "Прокурорская правда" сделала выдержку наиболее интересных высказываний. Из них вы узнаете, как Франтовский в спортивках покидал Донецк, почему донецкие прокуроры считают себя участниками антитеррористической операции, и сколько прокуроров приняли сторону ДНР.

О подоплеке назначения в Донецк:

- Я был назначен прокурором Донецкой области 6 марта 2014 года, а до этого несколько лет был на пенсии. Выдернули с пенсии, я сам не ожидал. Был разговор, что предложат в Киев, прокурором города. Я пришел на собеседование, сижу и слышу разговор: "Донецк - сложный регион...". Думаю: "А я причем?". И понимаю, что могу встать и уйти. Но решил: уйти-то я всегда успею.

О работе прокуратуры во время "русской весны":

- Приехал я в Донецк 11 марта, когда уже начались первые демонстрации. Однако, еще месяца полтора поработал в здании прокуратуры, у себя в кабинете. Когда я пришел в Донецк – я увидел, что тут нет ни милиции, ни СБУ. Они все или негласно поддерживали сепаратистское движение, или устранились от своих обязанностей. Потому, что все они были местные.

У нас коллектив был, здание было, а выполнять работу в таких условиях – нонсенс. И вопреки всему мы были единственными в Донецкой области, кто пытался работать. Я был единственный, кто пришел извне, и единственный, кто говорил: это сепаратисты (не просто демонстранты). Руководителю областного СБУ уже ничего не надо было, он местный. Никто не хотел крови и резких движений. Никто не хотел открытой борьбы. Все обсуждалось так, что надо действовать переговорами, и они шли на сотрудничество. А милиция вообще с сепаратистами на блокпостах стояла, они вместе с "ДНРовцами" патрулировали улицы. Единственные, кто не шел на сотрудничество – это прокурорские работники.

Из моих 2 тысяч работников там в ДНР оказалось трудоустроено только 17 человек (и все бывшие), тогда как из донецких СБУ и милиции перешли на работу в террористическую республику... Тысячи.

О штурме здания прокуратуры:

- Во время первого штурма я еще выходил в эту толпу, пытался с ними общаться. Там микрофон стоял и 2 тысячи неадекватных людей, которых разогрели. Спрашивают меня: "Вы за донецкий народ?". Отвечаю: "Да, я же сюда назначен защищать интересы народа". А они там пьяные и обколотые. Но отвечал на их вопросы, и даже чувства страха не испытывал в тот момент. Хотя было ясно, что у них другое задание, зря понадеялся, что могу переубедить. Предложил: "Давайте группу – человек 10-15, которые зайдут внутрь, и мы обсудим.

Только вхожу в двери, и начинается - ломают двери… Вместо того, чтобы войти. Когда все-таки они убрались, и мы вернулись в помещения, там были килограммы окурков, пустых бутылок и шприцы. Сердце обливалось кровью – все перевернуто, побито. Стоял банкомат - они его попытались открыть, не вышло. Выбросили банкомат из окна. Зачем-то разгромили музей прокуратуры. Уничтожили старые вещи, формы… Чем им мешал музей?

О работе "в подполье":

- После второго захвата здания прокуратуры мы уже не вернулись туда. Перешли на нелегальное положение, продержались так еще полтора месяца.
Арендовали несколько офисов, бухгалтерию вообще в 3-комнатной квартире разместили. На аренду скинулись деньгами и за часть аренды еще остались должны. Канцелярию разместили в офисе, где на помещении написали "БТИ", чтобы сохранить документы. Всех документов мы так и не вывезли, но некоторые уголовные производства спасли. И технику спасли, попрятали. Часть уголовных производств была уничтожена. Секретную часть мы всю спалили во дворе, в бочках – то, что не могли вывезти.

О переезде областной прокуратуры в Мариуполь:

- В мае захватили в заложники двух моих замов, залетели в транспортное управление и забрали их в плен. В мешках на головах держали в подвале, клацали пистолетами у виска… Просто запугивали. Одного из замов, который из местных, уже на второй день освободить удалось. Второй больше недели был в плену, потому что он из Житомира – чужой для них. В июне меня искали две группировки - горловская и макеевская. Из города просачивались, кто как может: кто-то на электричке, кто-то через блокпост, я - на машине, в спортивном костюме и футболке. Тогда еще можно было без проверки документов выехать, просто смотрели - нет ли оружия. И я еще успел проскочить без проверки паспорта.

О борьбе с сепаратизмом:

- В отношении работников милиции за 2014 год возбуждено 845 уголовных производств. В суд переданы 23 дела, в отношении 31 работника МВД, в розыск поданы – 14. В январе текущего года – уже в Реестр внесли 39 производств, в суд передали 5 и в розыск подали одного. По статьям "Теракт", "Создание террористической группы", "Призывы к совершению действий, угрожающих общественному порядку", и так далее у нас в 2014 году было задержано 129 лиц, а в 2015-ом – 32. Это дела, которые мы инициировали совместно с СБУ, и которые расследуются теперь в СБУ под нашим процессуальным руководством. Плюс еще 561 уголовное дело расследуется органами милиции под нашим процессуальным руководством.

О получени статуса участника АТО:

- Меня упрекают, что я получил статус участника АТО. Но... я не виноват, что у раненого бойца АТО плохой командир и плохой начальник кадров, которые не оформляют документов. А я на своих сотрудников документы оформил, как положено по закону… Я склоняю голову перед теми, кто воевал. Но каждый в этой жизни выполняет свои задачи. И если мы со Службой безопасности больше ста дел расследовали в отношении террористов - это не наш вклад? Мы находились в АТО все эти месяцы - попадали под обстрелы, были в подполье, рисковали жизнями. Меня в Донецкую область кинули как на амбразуру, а теперь говорят: "А кто вы такие, откуда у вас статус участника АТО?". Я не против, чтобы критики заняли мою должность.

О своей отставке:

- Я не держался и не держусь за пост главы прокурора области. Но как я могу не быть участником АТО, если в Донецке мы с самого начала оказались в АТО? Мы сохранили материальную базу и штат людей, которые настроены работать на Украину. А кто думал иначе – те давно ушли. И никто нам не помогал, никто не учил как это - жить в оккупации, и пытаться расследовать в отношении террористов уголовные дела, находясь в очаге терроризма. Что касается работы в прокуратуре Донецкой области, я уже принял для себя решение. Так как у нас есть и внутренний враг, который представляет депутатов коалиции, я не хочу  в таких условиях - когда меня причисляют к клике Януковича, под которого я заводил дела - пребывать в этой должности.

comments powered by Disqus
TOP