"Горбатый" снова "лепит": начальнику Департамента спецрасследований ГПУ Сергею Горбатюку уже два года не дают расследовать дела по "Евромайдану", Луценко его не слышит, а весь "хлеб" забирает Столярчук и Департамент "Кононенко-Грановского"

21:23, 20.02.2017
  • 1986
  • 0
  • 0

20 февраля «Укринформ» опубликовало интервью с руководителем Департамента спецрасследований Сергеем Горбатюком, результаты работы в должности которого подробно разбирала «Прокурорская правда» ещё в конце 2015 года, а также «тонкости» его работы в направлении провала дела против беглого экс-Президента Виктора Януковича и его окружения.

- Сергей Викторович, прошло три года, как произошел Майдан. Есть ли прогресс в расследовании тех трагических событий?

Результаты расследования есть практически по каждому резонансному эпизоду. Но есть и нераскрытые преступления – это в частности убийства Жизневского, Нигояна и Сеника. Однако по этому делу проведено большое количество следственных действий, которые дают основания для оптимизма. Предыдущие экспертизы давали заключение, что смертельный выстрел был нанесен с расстояния до 3 метров. Дополнительные же экспертизы дают заключения, что эти убийства были совершены с расстояния свыше 20 метров, где находились в то время подразделения «беркутовцев». Соответственно идет работа к сужению круга тех, кто подозревается.

Относительно разгона студентов 30 ноября у нас есть подозрения 19 лицам, начиная от президента и заканчивая «беркутовцами». Дела в отношении бывших 4 командиров «Беркута», главы КГГА Попова и начальника управления общественной безопасности Киевской милиции - в суде. Были у нас сложности в установлении исполнителей избиения, но есть определенные сдвиги. В разгоне принимали участие более 200 беркутовцев, а били студентов, согласно анализу видеозаписей, где-то человек 30-40. Одного из них уже идентифицировали и сообщили о подозрении. Суд избрал ему меру пресечения в виде личного обязательства. Надеюсь, что после этого будут установлены и другие исполнители.

- Он дает показания?

- По этому эпизоду ни один правоохранитель не дает сведений ни о себе, ни о своих коллегах. Хотя все происходило рядом, каждый что-то видел.

- А следующие эпизоды?

- По 1-му декабря шесть уголовных дел уже слушаются в суде. Сообщили о подозрении руководству харьковского «Беркута» и заместителю командира «Беркута» Киевской области, инспектору управления общественной безопасности, начальнику управления общественной безопасности и еще младшему инспектору автослужбы «Беркут».

По событиям 10-11 декабря привлекли к ответственности двух бывших «беркутовцев» из Запорожской области. В суд направлены дела в отношении командира роты этого подразделения. Объявлен в розыск заместитель командира киевского полка «Беркут».

По всем эпизодам воспрепятствования проведению акций протеста и различные преступления в период Революции Достоинства сообщено о подозрении президенту Януковичу, министру Захарченко, его заместителю Ратушняку, командующему внутренних войск, руководству киевской милиции, а по отдельным эпизодам - Азарову, Пшонке, Якименко.

В то же время по январю месяцу (события 19-22 января - ред.) завершено расследование по факту избиения на колоннаде двух потерпевших. Подозреваемые знакомятся с материалами дела.

За разгон шествия «Мирное наступление» 18 февраля в суд направлены обвинительные акты в отношении трех представителей харьковского спецподразделения «Беркут» - командира батальона, роты и бойца. В деле бойца уже есть приговор - 5 лет лишения свободы условно. По другим слушание продолжается. Командир роты под стражей. По этому эпизоду сообщено о подозрениях руководству правоохранительных органов государства. Также уже в суде слушается дело командира львовского батальона «Беркут».

По этим же событиям следствие завершено и в отношении четырех бойцов харьковского «Беркута». Им инкриминируются убийства, покушения на убийства и пособничество в этом, совершенные в первой половине дня 18 февраля. Сейчас они знакомятся с материалами производства. По моему мнению, Апелляционный суд необоснованно изменил им меры пресечения с содержания под стражей на домашний арест.

Расследования по этому эпизоду продолжаются. Устанавливаются все причастные к преступлениям. Проверяются внутренние войска и подразделения «Беркута» из других городов. В целом, причинение телесных повреждений участникам мирного наступления инкриминируется более сотни человек.

Следующий эпизод 18-го февраля - это штурм Майдана под видом антитеррористической операции. Один из руководителей операции - тогдашний начальник Управления СБУ в Киеве и Киевской области находится под стражей. Ему, а также бывшим председателю СБУ Якименко, его первому заместителю Тоцкому, руководству киевской милиции и президенту выдвинуто подозрение в незаконном проведении АТО, которая привела к убийствам и другим тяжким последствиям. Обвинительный акт - в суде с февраля 2016 года. Но к рассмотрению фактически суд приступил только 2 февраля этого года - состоялось первое подготовительное заседание.

- Скоро пройдет три года, как по улице Институтской были расстреляны 48 майдановцев. Дело пяти «беркутовцев», которых обвиняют в причастности к убийствам, слушается в Святошинском райсуде с января 2015 года. Когда ожидаете финал?

- В суде продолжаются допросы потерпевших. Далее на очереди - допросы свидетелей и исследование материалов производства. Поэтому сложно сказать, сколько еще продлится судебное разбирательство этого дела. Может, еще год или два, хотя возможно и быстрее. Все будет зависеть от того, не будет ли каких-то задержек, как будут появляться на заседания потерпевшие и свидетели, как долго продлится назначенная судом баллистическая экспертиза.

- Как известно, в расстрелах 20 февраля 2014 года обвиняют 26 "беркутовцев". Пятеро содержатся под стражей, пока дело слушается в суде. 12 получили российское гражданство, 2 - право на временное проживание. Что известно о других? Получил ли Департамент спецрасследований новые ответы от российских правоохранителей?

- Недавно пришли ответы относительно еще двух «беркутовцев». Они получили российское гражданство. То есть, теперь гражданство РФ имеют уже 14 «беркутовцев» и 2-м предоставили убежище.

- Какие перспективы в привлечении их к ответственности?

- Генпрокуратура Российской Федерации отказалась их выдать, но написала, что готова принять уголовные производства для расследования. Есть такая международная практика. Но мы утверждаем, что «беркутовцы» не лишались гражданства Украины и соответственно безосновательно приобрели гражданство России. Мы имеем право привлекать их к ответственности и применять к ним процедуру так называемого заочного судопроизводства. Но я неоднократно подчеркивал, что надо вносить изменения в нормы, регулирующие эту процедуру.

- Как известно, Интерпол усматривает дела «беркутовцев» политически мотивированными и отказался объявить их в международный розыск, что является предпосылкой для заочного осуждения...

- В мае 2016 года в Уголовно-процессуальный кодекс внесли изменения о заочном судопроизводстве, которые ввели временную процедуру сроком до 15 апреля 2017 года. В этих изменениях определено, что одним из оснований для начала процедуры специального расследования является случай, когда лицо находится в розыске шесть месяцев или подтверждено его пребывание на территории другой страны. Формально «беркутовцев» и других разыскиваемых лиц можно заочно судить согласно этой нормой. Но я обращаю внимание, что она прописана таким образом, что создает предпосылки для отмены приговора как незаконного исключительно из-за нарушения процедуры, в частности, за наличие признаков избирательного правосудия. Кроме того, по этой временной нормой не понятно, что должно произойти до 15.04.2017 - обращение в суд или приговор, а это свидетельствует о правовой неопределенности нормы, что является нарушением принципа верховенства права. Также налицо нарушение прав подозреваемого, а также установление необходимых особенностей для обжалования заочного приговора.

Эти нарушения требований Конституции и Конвенций о правах человека создают основания для признания незаконными приговоров украинских судов в Европейском суде по правам человека. И это с учетом того, что Уголовно-процессуальным кодексом не предусмотрено возвращение дел на дорасследование после того, как они направлены в суд. То есть, если дело разваливается в суде, можно только либо закрыть его, либо вынести оправдательный приговор, и дополнительных доказательств в нем не соберешь, и предыдущие огрехи исправить крайне трудно.

И по этому поводу в августе 2016 года я направил докладную записку генпрокурору Юрию Луценко, в которой изложил, что крайне важно срочно инициировать внесение изменений в нормы УПК, которые регулируют так называемое заочное расследование. Но ответа до настоящего времени не получил. Недавно народные депутаты якобы по согласованию с Генпрокуратурой подготовили законопроект №5610, который частично решает проблему, о которой я говорю, но этим законопроектом не устранены большинство недостатков. Пока что этот законопроект не попал в повестку дня Верховной Рады, но, повторюсь, он прописан таким образом, что не решает проблему окончательно.

- Генпрокурор Луценко в начале осени прошлого года сказал, что до конца года намерен объединить дела в отношении Януковича в одно большое производство и направить их в суд. Что сделано в этом направлении?

- Этой идеи, насколько я понимаю, уже нет. Одни дела Януковича расследует Главная военная прокуратура, другие - Главное следственное управление, эпизоды о преступлениях во время Майдана остались у нас. Но из-за этой идеи наш Департамент спецрасследований разделили и создали Управление по расследованию преступлений, совершенных преступной организацией. Хотя мы объясняли, что за ограниченный срок следствия - только 12 месяцев с учетом ознакомления подозреваемых и защитников с делом - это приведет к потере сроков в расследовании и может стать такой формальной причиной их закрытия. Мы говорили, что экономические и майдановские эпизоды преступлений, в которых подозревается Янукович, необходимо расследовать комплексно с единым координирующим центром, но это не сделано. Сейчас расследование происходят нескоординировано, разными подразделениями, и это ведет к потере времени, качества следствия. Одни и те же следственные действия могут проводиться дважды, а то и трижды, отсутствует надлежащий обмен информацией. Это все явно не на пользу дела.

- А какие именно уголовные производства у вас забрали, а какие оставили?

- Оставили все преступления, которые касаются противодействия протестным акциям во время Революции Достоинства, и деятельность преступной организации Януковича именно в этой части. Это дела о задержании майдановцев, привлечения их к уголовной ответственности, «законы 16 января», деятельность титушек - это все у нас. Еще у нас остались дела по подозрению экс-министра юстиции Лукаш, тогдашнего главы Администрации президента Клюева, главы Минагрополитики Присяжнюка, генпрокурора Пшонки и его сына. Относительно возможных неправосудных решений Конституционного суда в 2010 году, относительно финансирования Межигорья.

Забрали производства по подозрению Януковича в завладении резиденцией Межигорье и угодьями Сухолучье, растратой средств во время приватизации «Укртелекома», экономические эпизоды в отношении Табачника, Иванющенко, Калетника, Захарченко и деятельность преступной организации в другой, немайдановский период.

- Сергей Викторович, генпрокурор удовлетворил ваше ходатайство об усилении Департамента спецрасследований следователями и прокурорами?

- После разделения Департамента нас сократили до 60 человек, то есть оставили 40 следователей и 20 прокуроров. На мои три рапорта о большом вреде для расследования и фактическом разрушении работы по многим эпизодам и просьбе вернуть прежний штат добавили 12 вакансий - 6 следователей, 4 прокурора и 2 заместителя начальников отделов. На сегодняшний день у нас в штате Департамента работают 42 следователя и 22 прокурора.

- Еще осенью прошлого года вы говорили о давлении со стороны заместителя генпрокурора Юрия Столярчука. Сейчас вам поступают какие-то указания относительно расследования конкретных дел?

- Еще при генпрокуроре Шокине было определенное давление по поводу расследования дела Клименко. Были просьбы не привлекать к ответственности определенных лиц в этом деле. Но мы сообщили им о подозрении и двигались дальше. Потом пришел генпрокурор Луценко. Я доложил ему о фактах негативного влияния на расследование по этому делу.

Но вместо привлечения виновных к ответственности, у нас это производство на основании вымышленных обвинений в неэффективности забрали и передали в Военную прокуратуру. Я не знаю деталей расследований в этом производстве на сегодняшний день, но считаю, что если дело забирается на сфальсифицированных основаниях, то его дальнейшее расследование явно не направлено на достижение объективного и полноценного результата.

- Вы очень ревностно относитесь к своим уголовным производствам...

- Со стороны расследование выглядит просто. Но, чтобы сообщить о подозрении, направить обвинительный акт в суд, необходимо провести большую и тщательную работу следователям и прокурорам, чтобы собрать доказательства. И когда приняли абсолютно немотивированное решение разделить Департамент и создать другое Управление, туда забрали отдельные практически расследованные дела, связанные с руководителями бывшей провластной преступной организации.

Забрали дело о завладении угодьями Сухолучье, где сообщено о подозрении Януковичу. Мы закончили и направили в суд по этому эпизоду обвинительный акт в отношении 14 лиц, которым инкриминируется пособничество бывшему президенту, включительно с бывшим председателем Киевской облгосадминистрации.

Так же забрали дело о завладении резиденцией Межигорье, которое практически доведено до конца. Направлять в суд его будут люди, которые не расследовали и не знают многих нюансов.

В июне прошлого года нам передали из Главного следственного управления ГПУ дело так называемых «вышек Бойко». Мы три месяца расследовали и доложили, что вышли на перспективы сообщения о подозрении отдельным исполнителям. После этого дело забрали и передали в Военную прокуратуру. Как объяснили, из-за неэффективного расследования. Опять же, не изучая это производство. А перед Новым годом дело «вышек Бойко» уже забрали у Военной прокуратуры и передали в Главное следственное управление - где логика. Что изменилось? Смена следователя или прокурора по УПК, кроме объективных причин - увольнение, тяжелая болезнь, возможна лишь тогда, когда дело расследуется неэффективно, других оснований нет.

- Вы общались по этому поводу с генпрокурором? Как он это объясняет?

- Он указывает, что такое его решение, без необходимой мотивации. Также я подавал рапорты по этому поводу, где предоставил все нарушения, допущенные при принятии таких решений о передаче производств и просил их отменить. Но этого не произошло. Часто я просто не могу к нему попасть.

- А когда последний раз виделись?

- Сегодня (8 февраля - ред.), а до того два месяца не мог с ним встретиться, несмотря на то, что неоднократно указывал его помощникам на необходимость встречи, потому что есть проблемы, которые необходимо обсудить и решить. Кроме того, что мне самому необходимо, то было бы, наверное, и генеральному прокурору интересно узнать, какие есть проблемы, какая нужна помощь в расследовании.

- Возможно, он все узнает от своего заместителя Столярчука?

- Сомневаюсь, потому что Столярчук, за исключением отдельных дел, тоже не проявляет необходимого интереса.

- А кто же тогда интересуется? Вы сами себе расследуете и ходите со своими проблемами?

- Да. Интересуются активисты, потерпевшие, адвокаты семей Небесной Сотни. Они указывают на имеющиеся недостатки, какие-то упущения, в частности на эпизод или личность, которую необходимо проверить. Предоставляют доказательства, информацию, что мы где-то пропустили.

- Какие вопросы обсудили с генпрокурором сегодня?

- Он меня спрашивал о сроках завершения расследования по подозрению Януковича и других высокопоставленных должностных лиц в противодействии протестам. Я указал, что завершение возможно, когда прокурор определит достаточность доказательств для направления в суд. Чтобы эта работа закончилась в сжатые сроки, нужно создать условия для работы следователей и прокуроров и устранить имеющиеся препятствия. У нас есть проблемы со штатом. Нужно вернуть количество работников, которое было до сокращения. Тогда у нас было 77 следователей и 40 прокуроров.

Также у нас постоянно возникают мелкие проблемы, но на них тратится много сил. Это отсутствие кабинетов и техники. Следователи и прокуроры не мотивированы. Они уходят, потому что приехали из областей и имеют проблемы с жильем, которые не решаются. Два года здесь работают, но не могут ни служебную квартиру получить, ни хотя бы какую-то комнату в общежитии, где можно жить отдельно с семьей. Наших следователей и прокуроров переманивают, потому что считается, что наш Департамент не имеет поддержки руководства, а поэтому пребывание в нем бесперспективно с точки зрения карьеры и обеспечения.

Также у нас проблемы с компьютерным обслуживанием. Нет ИТ-специалиста. Уже несколько месяцев не можем установить сервер, который нужен для хранения видео - и аудиозаписей. То есть постоянно возникают какие-то мелочи, которых не должно быть вообще. Конечно, можно сказать, что сложности есть у всех, и проблемы у всех возникают. Это понятно, но тогда надо прекратить руководству говорить, что расследование преступлений во время Майдана это дело № 1, и они сделают все возможное для их расследования.

- А какие подразделения имеют большую поддержку?

- Главное следственное управление, Департамент по расследованию в сфере экономики. То же Управление по расследованию преступлений, совершенных преступными организациями, которое отделилось от нас. Их руководители без проблем имеют встречи с генпрокурором, их проблемы решаются. Наверное, они более важные задачи выполняют, чем мы.

- А какие зарплаты у ваших следователей?

- Они получают по 13-15 тысяч. Бывает дополнительное премирование. Возможно, зарплата, по сравнению со средней по Украине, и высокая, но если учитывать, что большинство - не местные и им нужно снимать жилье в г. Киеве, то у них фактически ничего не остается. Поэтому я ставлю вопрос, чтобы им выделили служебные квартиры или хотя бы комнаты в общежитиях. Обещания это решить хотя бы частично от руководства на сегодня есть, и очень хотелось бы, чтобы они были реализованы. Это очень положительно повлияло бы на мотивацию следователей и прокуроров.

comments powered by Disqus
TOP