"Операция 375-ая": как дело одесского Бурана всколыхнуло дискуссию о неправосудности судейских решений

16:25, 04.04.2016
  • 1114
  • 0
  • 0

В свете последних событий с судьей Малиновского райсуда Одессы Алексеем Бураном имиджу судебной системы был нанесен еще один серьезный удар. Вновь слышны призывы о том, чтобы применять к судьям более серьезные наказания, чем к другим должностным лицам. Общественное недовольство вызывают и неоконченные судебные процессы по судьям, которым вменяется принятие неправосудных решений – ст. 375 Уголовного кодекса Украины. В частности, по судье Печерского райсуда Киева Оксане Царевич. Впрочем, ст. 375 УК не первый год вызывает множество горячих споров в связи со своей «мертворожденностью». Как пишет "Судебно-юридическая газета", с 2009 года по ней было осуждено не больше 20 судей. Но виноваты ли в этом судьи, или же проблема в глубоком законодательном промахе при формулировке данной статьи?

В поисках неправосудности

Прокуратуре часто даже не надо что-то придумывать – недовольной вынесенным судьей решением стороне процесса достаточно просто обратиться с жалобой на судью в правоохранительные органы, которые внесут ее в Единый реестр досудебных расследований (ЕРДР) по ст. 375 УК, после чего в отношении судьи начнется следствие. Впрочем, как свидетельствует статистика, сам орган обвинения в подавляющем большинстве случаев не находит состава преступления, заявление о котором было внесено в Реестр.

Так, в ходе проведения обобщения по ст. 375 УК Высший специализированный суд Украины по рассмотрению гражданских и уголовных дел запросил у Генеральной прокуратуры статистические данные. Они оказались достаточно ошеломляющими. В 2014 году по ст. 375 УК было зарегистрировано 220 уголовных производств. Из них 110 закрыты фактически сразу, на стадии досудебного следствия, по 13 объявлено о подозрении и лишь 1 дело направлено с обвинительным актом в суд. По ст. 376 УК (вмешательство в судебную деятельности или деятельность судебного органа) в 2014 году было внесено в ЕРДР 74 заявления, закрыто производство на стадии досудебного следствия по 30 и не вручено ни одного подозрения.

2015 год по количеству сведений, внесенных в ЕРДР, стал рекордным. Только за первое полугодие заявлений по ст. 375 УК в Реестр было внесено 206. Закрыто уголовное производство на стадии досудебного следствия по 62, вручено подозрение в 8 случаях и направлены дела с обвинительным актом в суд в отношении 3 лиц. По ст. 376 УК было зарегистрировано 55 производств, вручено подозрение по 3, в отношении 2 лиц дела были направлены с обвинительными актами в суд.

В неофициальных беседах судьи признаются, что у них есть серьезные подозрения, что с помощью уголовных производств по ст. 375 УК прокуратура просто стремится держать судей «на крючке». По данным Совета судей Украины, в стране появились уже целые области, где прокуратура перманентно давит на судей с помощью ст. 375. «На ряд судей до сих пор не закрыты уголовные дела по ст. 375 УК, возбужденные еще в 2006, 2007, 2011 годах. Прокуратура начала по ним расследование, ничего не добилась, но и закрывать дела, возбужденные почти 10 лет назад, не торопится», – рассказал собеседник журналистов. При этом показательно, что начиная расследование по ст. 375 с громких заявлений и анонсов, органы прокуратуры постепенно перестают рапортовать об успехах в поисках доказательств неправосудности решений.

Думы над проектом

Еще 12 марта 2015 года Совет судей Украины предложил председателю ВССУ созвать Пленум ВССУ для разъяснения применения ст. 375. Поводом для этого стала череда громких уголовных производств в отношении судей, о начале которых в конце 2014 – начале 2015 года чуть ли не еженедельно отчитывалась Генеральная прокуратура. Сами судьи заявляли, что их уголовное преследование обусловлено, в первую очередь, политическими причинами.

Многие решения «судей Майдана» на сегодня не отменены вышестоящими инстанциями, но идет процесс их привлечения к уголовной ответственности. Все судейское сообщество, а также Генеральная прокуратура, Высшая квалификационная комиссия судей, Высший совет юстиции ожидают разъяснения по применению ст. 375 УК, однако процесс его принятия затянулся.

Так, в рамках работы над проектом постановления Пленума ВССУ «О судебной практике рассмотрения уголовных производств, связанных с вынесением судьей (судьями) заведомо неправосудного приговора, решения, определения или постановления (статья 375 УК Украины)» было проведено два заседания Пленума, проект принят в первом чтении, состоялись обсуждения в рабочих группах с участием членов Научно-консультативного совета при ВССУ (НКС), но из-за отсутствия единства в ключевых вопросах как со стороны судей, так и со стороны ученых, государственных органов принять постановление в целом так и не удалось. Как отменил секретарь Пленума ВССУ Дмитрий Луспеник на последнем заседании НКС 25 марта 2016 г., после всех обсуждений все еще остаются спорными положения проекта:

- подпадают ли под действие ст. 375 УК судьи Конституционного Суда Украины (а также судьи Верховного Суда и присяжные)?
- могут ли быть предметом преступления т. н. промежуточные решения (в частности, определения следственных судей, определения об обеспечении иска и т. д.)?
- может ли быть предметом преступления решение, которое инкриминируется судье как неправосудное, если оно не было изменено или отменено вышестоящим судом?

Мнения по данным вопросам разделились категорически. Отметим, что участникам НКС было роздано извлечение из проекта постановления, в котором было несколько вариантов формулировки спорных положений. В частности, было предложено выписать, что предмет анализируемого преступления составляют не только судебные решения, которыми завершается по существу рассмотрение дела, но и «судебные решения, связанные с рассмотрением соответствующих дел в судах» (т. е. промежуточные решения). Кроме того, предлагалось отнести к предмету и определения следственных судей. При этом отмечено, что в случаях постановления судебных решений, которыми не завершается рассмотрение дела по существу и которыми не ограничиваются основные права и свободы человека и гражданина, судьям необходимо учитывать возможность применения положений о малозначительности деяния, закрепленных в ч.2 ст.11 УК.

Что касается необходимости отмены/изменения вменяемого судье решения, то в извлечении предлагалось 4 варианта: 1) не требуется, чтобы оно было отменено/изменено; 2) отмена/изменение является необходимым условием для установления наличия в деянии лица признаков преступления по ст. 375 УК; 3) только при условии отмены/изменения вышестоящей инстанцией, кроме случаев, когда пересмотр такого решения не предусмотрен законодательством; 4) предметом преступления может быть решение, несоответствие которого требованиям законодательства (противоречие нормам материального права, нарушение норм процессуального права, принятие вопреки фактическим обстоятельствам дела) установлено вышестоящим судом.

Стоит сказать, что от того, какой вариант будет выбран в итоге, зависит и то, могут ли быть привлечены к ответственности судьи Верховного Суда и Конституционного Суда Украины. Ведь их судебные решения окончательны и не могут быть обжалованы, соответственно, не могут кем-то признаваться неправосудными.

Для того, чтобы принять разъяснительные рекомендации, ВССУ необходимо было обобщить судебную практику. Такое обобщение провели за период с 2010 по 2014 гг. И сказать, что ст. 375 УК была «мертвой», нельзя – она работала. Но и сказать, что было большое количество расследованных дел, направленных в суд, было бы неправильно. Об этом свидетельствуют данные судебной статистики, предоставленной Государственной судебной администрацией (речь идет не о рассмотренных делах, а о делах, решения по которым вступили в законную силу – рассмотрено может быть и значительно больше).

Так, в 2010 году вступили в законную силу 2 приговора в отношении 2 судей по ч. 1 ст. 375 УК: один обвинительный и один оправдательный. По ч. 2 ст. 375 УК было 2 обвинительных приговора, причем с реальным видом наказания – до 5 лет лишения свободы. В 2011 году вступили в силу 5 процессуальных решений: приговоров и определений об освобождении от уголовной ответственности, которые постановлены по результатам рассмотрения уголовных дел по ч. 1 ст. 375 УК. В отношении 4 лиц уголовные дела были закрыты по амнистии. В 2012 году было 5 лиц, в отношении которых вступили в силу судебные решения. В 2013 году по ч. 1 ст. 375 УК было осуждено 3 человека. В 2014 году в отношении 2 лиц вступили в силу законные приговоры по ч. 1 ст. 375 УК и 1 лицо было осуждено по ч. 2 ст. 375 УК к реальному наказанию. Начиная с момента осуществления правосудия ВССУ, предметом его пересмотра в кассационном порядке было 21 процессуальное решение по ст. 375 УК, и 3 из них прошли к пересмотру в ВСУ.

В большинстве случаев субъектами преступления были судьи первой инстанции. Как отмечают в ВССУ, промежуточные решения в качестве предмета преступления по таким делам не выступали. Нет среди них и ни одного решения следственного судьи. Вероятно, это может быть связано с тем, что такие дела пока не дошли до ВССУ, ведь новый УПК вступил в силу лишь в 2012 году.

Не отменено – значит, законно

Сейчас УПК ни в коей мере не увязывает возможность рассмотрения вопроса об открытии производства, предъявлении обвинения, передаче дела в суд и осуждении судьи по ст. 375 УК с предварительной отменой неправомерных судебных актов. Наоборот, установление приговором суда, вступившим в законную силу, вины судьи в совершении преступления, в результате которого было принято незаконное или необоснованное решение, является основанием для пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам по ГПК, ХПК и КАСУ. В УПК же сказано, что таким основанием являются злоупотребления судьи во время уголовного производства.

Однако в органах судебной власти давно распространено и не оспаривается суждение, согласно которому судья не может быть привлечен к ответственности за вынесение неправосудного решения, если таковое не было отменено в установленном законом порядке. Аналогичной была практика Высшего совета юстиции, который редко ставил вопрос об увольнении судьи за нарушение присяги, если вышестоящая судебная инстанция оставляла его решение в силе.

И здесь, опять-таки, все упирается в то, что понимать под «неправосудностью». Неоднозначная судебная практика, генерируемая вышестоящими судами, и отсутствие разъяснений, безусловно, влияют на то, что нижестоящие инстанции подчас применяют нормы закона вразнобой. Кроме того, отечественный законодатель нередко оставляет пробелы в законодательстве, дабы потом с легкостью манипулировать ими. Самый яркий пример – отсутствие закона о мирных собраниях. За 23 года депутатами не был принят хотя бы базовый документ о них, хотя о нем говорят, начиная с 2004 года. То есть уже почти 10 лет данный вопрос не урегулирован, и судьям сложно объективно выносить решения по нему, поскольку нет гарантий, что завтра они не будут признаны не соответствующими положениям несуществующего на данный момент законодательства.

Например, одним судьям вменяется в вину то, что они вынесли постановления о запрете мирных собраний в Киеве, другим, из Донецка – что они незаконно отказали в запрете, а третьих (Харьков, Одесса) хвалят за подобные «демократические» запреты – в зависимости от того, кто эти мирные акции организовал. Очевидно, что демонстрируются кардинально разные подходы к оценке решений по одной и той же категории дел, что впоследствии может отразиться на применении ст. 375 УК. Можно ли в таком случае говорить о незаконности и неправосудности решения, если и закона как такового нет, а политические факторы важнее всего?

Кроме того, многие "активисты" так и не обжаловали судебные решения в отношении себя. В Законе «О недопущении преследования и наказания по поводу событий, которые имели место во время проведения мирных собраний, и признании утратившими силу некоторых законов Украины» №743-VII от 21.02.2014 не сказано, что решения судов автоматически признаются незаконными – там идет речь об освобождении от уголовной ответственности и о том, что суды должны неотложно рассмотреть ходатайства от подозреваемых, осужденных и т. д. в случае их поступления. Аналогичная ситуация с Законом «О внесении изменений в Закон Украины от 27 февраля 2014 г. №792-VII «О применении амнистии в Украине относительно полной реабилитации политических заключенных» – судебные решения отменены в связи с освобождением лиц от уголовной ответственности, но констатация о признании этих решений незаконными в предусмотренном процессуальном порядке отсутствует.

Позиция ВСУ и ученых

В процессе подготовки проекта ВССУ собрал мнения множества судов и ученых. В частности, в письме председателя Верховного Суда Ярослава Романюка указывается на спорность положения проекта о том, что не требуется, чтобы инкриминируемое судебное решение было отменено или изменено судом вышестоящего уровня. При этом он ссылается на п. 10 постановления Пленума ВСУ №8 от 13 июня 2007 г. «О независимости судебной власти», а также отмечает, что прокурор обязан доказать, что судья постановил заведомо неправосудное решение, что, в свою очередь, требует установить, что судебное решение как предмет преступления характеризуется не только субъективными признаками (заведомости, т. е. прямого умысла и наличия соответствующих мотивов), но и объективным признаком неправосудности (т. е. несоответствия нормам материального и процессуального права или же фактическим обстоятельствам дела). Таким образом, речь идет об оценке прокурором, а в дальнейшем и судом первой инстанции законности принятого судьей решения, что, по мнению Романюка, выходит за рамки предоставленных прокурору и суду первой инстанции полномочий. Такую оценку могут предоставлять только суды апелляционной и кассационной инстанций.

Кроме того, по мнению ВСУ, необходимо четко определить в проекте постановления различие между понятиями «незаконное» и «неправосудное». В частности, будет ли считаться неправосудным судебное решение, отмененное или измененное судом высшей инстанции в связи с изменением изложенной им же позиции по вопросу применения закона (что нередко случается)? И наоборот, может ли считаться неправосудным решение, если оно не было обжаловано, или его законность подтверждена ВСУ?

Как отмечает в своем письме член НКС, д. ю. н., член-корреспондент НАН Украины и экс-глава Верховного Суда Украины Василий Маляренко, дискуссии относительно того, можно ли привлечь судью к ответственности при неотмененном или неизмененном судебном решении, и в Украине, и в странах Европы идут десятилетиями: «Но вы не найдете в Европе страны, где бы так прямолинейно было заявлено, что для привлечения судьи к ответственности в любом случае не обязательны изменение или отмена судебного решения. Потому что, как сказал поэт: «Есть мужик и мужик. Если мужик не пропьет урожая, я такого мужика уважаю». Есть судебное решение одно, и есть судебное решение другое. Они разные. И потому подход к ним должен быть разный».

«Действительно не нужна отмена или изменение судебного решения, если оно законное и обоснованное, но в интересах определенной стороны «заволокичено», или когда наказание назначено выше наивысшей границы санкции, и это очевидно… Но нельзя обойтись без отмены судебного решения или его изменения, когда нужно оценивать доказательства, и очевидности неправосудности нет», – подытожил Маляренко.

Случаи из практики ВСЮ

Особо ярко проблема ст. 375 УК заметна на примере ряда случаев, которые рассматривались в Высшем совете юстиции. Например, в отношении судьи Ленинского райсуда Кировограда Светланы Льон Генеральная прокуратура начала уголовное производство в апреле 2015 года, вскоре после того, как ВСК по проверке судей сделала вывод о нарушении судьей норм законов при административном аресте местного активиста.

27 января 2014 года сотрудники кировоградской милиции задержали "активиста" местного Майдана Максима Гуцалюка. Внимание милиционеров привлекли его внешний вид, поскольку он был одет в камуфляжную одежду, и поведение – он вел себя не очень адекватно и нецензурно выражался. В ответ на вопросы представителей правопорядка Гуцалюк начал грубить, а одного милиционера даже попытался схватить. За это его доставили в отделение, а судья Льон арестовала его на 15 суток за отказ подчиниться законным требованиям сотрудников милиции. Давать какие-то пояснения в суде сам Гуцалюк отказался. 30 января 2014 года Апелляционный суд Кировоградской области пересмотрел решение суда первой инстанции и освободил задержанного, оштрафовав его. Характерно, что М. Гуцалюк был задержан 27 января 2014 года около 17.30, а по словам Льон уже в ВСЮ выходило, что она вынесла решение о его аресте уже в 17:45. Четко объяснить, как можно было так быстро доставить задержанного, оформить необходимые документы и вынести решение, судья не смогла. Впрочем, на этот нюанс органы прокуратуры внимания не обратили, и уже 19 мая 2015 года уголовное производство по Льон было закрыто. ВСЮ также закрыл дело судьи.

Похоже, что аналогичным образом может закончиться и дело судьи Бобринецкого райсуда Кировоградской области Олега Бевза, в отношении которого ГПУ также начала уголовное производство по ст. 375. 17 января 2014 года он лишил на 3 месяца прав на управление транспортным средством местного активиста Алексея Цокалова, который участвовал в автопробеге на «Межигорье» 29 декабря 2013 года. Сам Цокалов заявил, что хотя и принимал участие в акциях Автомайдана, за рулем собственного автомобиля в тот день был не он. Подтвердить это он не смог, к тому же, отказался явиться в суд, хотя и знал о дате рассмотрения своего дела.

Согласно материалам уголовного производства, которое ГПУ начала в отношении судьи Бевза после решения ВСК, человек, который, по словам Цокалова, якобы был за рулем, на самом деле в тот день был дома. Тем не менее, ГПУ направила уголовное производство в суд. Однако 22 февраля 2016 г. Каменский райсуд Черкасской области вернул обвинительный акт в отношении О. Бевза прокуратуре Черкасской области по причине его несоответствия требованиям УПК. В итоге ВСЮ также закрыл дисциплинарное дело судьи.

Характерно, что по словам самих судей, нередко обвинениям в неправосудности того или иного решения способствуют их же коллеги. «Нередко бывает так, что апелляционная инстанция, отменяя решение, вместо того, чтобы четко объяснить допущенные нарушения, просто пишет, что судебное решение первой инстанции было «незаконно и немотивировано». Думаю, с таким подходом апелляции прокуратура может начинать производство по ст. 375 после каждой такой формулировки в решениях апелляционного суда», – рассказал служитель Фемиды, который в настоящее время также «проходит» по ст. 375.

375-тую отправят на проверку в КСУ?

В итоге на последнем заседании НКС 25 марта 2016 года было решено, что будет еще раз собрана рабочая группа, на которой обсудят все проблемные вопросы, в т. ч. вариант с обращением по поводу проверки ст. 375 УК на конституционность. Такую позицию ранее высказала и Национальная школа судей Украины, однако это предложение тогда не нашло общей поддержки. Как отмечают в НШС, в условиях, когда сотрудниками правоохранительных органов чуть ли не каждый день в Единый реестр досудебных расследований вносятся сведения по ст. 375 УК, вопрос ее конституционности является чрезвычайно актуальным.

В НШС считают, что принятие постановления Пленума ВССУ не решит проблему относительно необоснованного открытия производств по указанной статье. По мнению ученых, грамматический анализ ст. 375 УК указывает, что формулировка состава преступления не соответствует принципу правовой определенности как составляющей принципа верховенства права. Термин «заведомо неправосудное» оценочный и может быть сформулирован методом аналогии права. Однако суды не уполномочены формулировать составы юридической ответственности по аналогии в силу конституционного принципа nullum crimen sine lege, который предусматривает, что состав преступления может быть юридически сформулирован только законом.

Юридический же анализ ст. 375 УК дает основания утверждать, что состав правонарушения не соответствует конституционным гарантиям независимости и беспристрастности судей, поскольку вводит элементы неопределенности в ходе принятия решения. В частности, оценочный термин «заведомо» противоречит природе судейского убеждения, который гарантируется ч. 2 ст. 124, ч. 2 ст. 126, ч. 1 и 5 ст. 129 Конституции, начиная с правил о признании юрисдикции судов решать любые споры о праве, недопустимости давления, и заканчивая правилами относительно того, что судьи подчиняются только закону и т. д. Кроме того, по мнению НШС, имеет место конфликт интересов, так как производство открывает прокурор, и прокурор же является стороной по делу, т. е. речь идет о легализации дополнительной формы давления на судью. «В таких условиях решение вопроса применения ст. 375 УК путем принятия разъяснения Пленума ВССУ только легализует неконституционную практику и создаст прецедент «защиты»» судом кассационной инстанции действующей неконституционной практики преследования судей за правовую позицию по делу», – констатировали в НШС. Таким образом, есть опасения, что сторона обвинения и другие лица смогут использовать разъяснение Пленума ВССУ не только для правильного применения закона, но и для достижения своих личных целей.

comments powered by Disqus
TOP