Романюк выступил за частичное ограничение неприкосновенности судей, прогнозирует точечную люстрацию служителей Фемиды и назвал идею их всеобщей проверки утопией: топ-9 заявлений главы Верховного Суда Украины

10:32, 20.10.2015
  • 1012
  • 1
  • 0

Должность председателя Верховного суда, одну важнейших в судебной системе, Ярослав Романюк занял в мае 2013 года. Тогда он уверенно обошел на выборах Виктора Кривенко, которого связывали с Сергеем Киваловым. Экс-глава Совета судей, бывший первый зампредседателя Верховного суда, а теперь и его руководитель, Романюк смог сделать блестящую карьеру при прошлой власти и сегодня, при власти пришедшей после Евромайдана, комфортно чувствует себя на своем посту. За последних два года председатели сменились в трех высших судах страны - хозяйственном, административном и специализированном суде по рассмотрению гражданских и уголовных дел. Неизменной фигурой остался только Романюк. За последние годы он постарался не светиться ни в особо громких делах, ни в скандалах, точно так же аккуратен он и при общении со СМИ. И даже скандальную инцииативу вассалов Порошенко по исключению главі Верховного Суда Украины из порядка предоставления согласия на задержание и арест судей до сих пор не прокомментировал.

"Прокурорская правда" приводит наиболее знаковые высказывания Романюка, сделанные им в интервью "Українським новинам":

о замкнутом круге проблемы коррупции в судах:
- Нынешняя система не совсем благоприятна для борьбы с коррупцией в судах. В Украине около 800 судов и 8 тысяч судей, ежедневно принимается 10 – 15 тысяч судебных решений, ежегодно судебная система рассматривает около 4 миллионов дел. Жалобу на действия любого судьи может подать любой человек, которому стало известно о каком-то нарушении судьи. А орган, который решает вопросы дисциплинарной ответственности судей местных и апелляционных судов один единственный в государстве – Высшая квалификационная комиссия судей. Способен ли этот орган глубоко изучить каждое обращение и отреагировать на него оперативно и эффективно? Нет, будет страдать либо оперативность, либо эффективность. Кстати, на сегодняшний день в ВККС не рассмотрено по сути около десяти тысяч жалоб. Эти жалобы своевременно не находят своего решения, а значит люди разочаровываются, они не видят, что что-то меняется, что судья, который нарушил закон, получает заслуженное и неотвратимое наказание…. В свою очередь судьи видят, что рассмотрение жалоб длится месяцами, а то и годами, и наказания за проступки не наступает.

об инициативе вернуть работу региональных квалификационных комиссий:
- Стоило бы рассмотреть вопрос возврата к региональным квалификационным комиссиям. Ведь раньше были комиссии в регионах, которые рассматривали жалобы на действия судей того или иного региона. И я постоянно говорю – давайте восстановим это. Комиссии на местах лучше бы знали ситуацию в регионе, в том или ином суде, а также обстоятельства дела, судью, и его поведение. Региональные комиссии в разы быстрее и объективнее могли бы реагировать на нарушения, допущенные судьей. В такую комиссию могут и должны войти представители общественности – в первую очередь уважаемые и известные практикующие юристы или ученые. Это стало бы еще одним фактором, подтверждающим общественный контроль и объективность решения вопросов привлечения судей к ответственности.

об открытости судей в качестве средства для борьбы с популизмом политиков и принципе единого толкования норм законов:
-  Судам нужно максимально быть открытыми для общества, чтобы оно само составляло мнение о том, как работают суды и какие у нас судьи. В таком случае популистские заявления политиков "во всем виноваты суды" не будут восприниматься обществом. С другой стороны, присутствие СМИ, представителей гражданского общества дисциплинирует судей на безусловное соблюдение требований закона и процедуры. Это очень эффективный метод борьбы с коррупцией.

Еще один фактор, наличие которого способствует борьбе с коррупцией – одинаковое применение норм закона. Это главное задание Верховного суда – обеспечить, чтобы суды по одинаковым делам, но в отношении разных сторон, один и тот же закон применяли одинаково. На сегодняшний день это задание Верховный Суд выполняет по результатам пересмотра дел, уже рассмотренных судами кассационной инстанции. То есть фактически, мы исправляем ошибки в правоприменении, которые суды уже допустили. Безусловно, это важно. Но не менее важным будет существование в нашем законодательстве механизмов, которые бы давали Верховному Суду возможность превентивно бороться с неправильным применением норм права нижестоящими судами. Мы должны иметь возможность наперед формировать правильные подходы к применению законов. Это будет эффективным механизмом обеспечения единства судебной практики.

об ограничении судейской неприкосновенности:

- Когда Украина вступала в Совет Европы, она брала на себя обязательства о реформировании законодательства в целом и в части функционирования судебной системы в частности, путем его приведения в соответствие с европейскими стандартами. У нас на сегодняшний день существует полный судейский иммунитет. И органы Совета Европы постоянно нас упрекали в том, что это не правильно и нужно ввести функциональный иммунитет. Что это такое? Функциональный иммунитет означает, что судья защищен иммунитетом только на случай исполнения своих прямых профессиональных обязанностей, действий по осуществлению правосудия. Во всех других случаях перед законом судья такой же как и все другие люди. Но, знаете, для введения ограниченного иммунитета для судей должны быть определенные условия, поскольку не всегда то, что существует в странах устоявшей демократии, может дать такой же положительный эффект у нас. У нас сейчас немного другие условия, другой уровень развития общества, культуры, в том числе и правовой.

К сожалению, к работе отечественных правоохранительных органов досудебного расследования остается много вопросов. Бывает у нас и фальсификация доказательств, и создание "искуственных" оснований для уголовного преследования. Такие дела постоянно рассматривает ЕСПЧ... То есть к чему я веду? Ограничить имунитет судей нужно. Но существуют риски, что ограниченный имунитет будет использоваться для влияние на судей: с целью расправы или для запугивания судья может быть формально обвинен в преступлении, которое не связано с осуществлением функциональных обязанностей судьи. Но фактически можно без особых усилий сфальсифицировать дело и расправиться с неугодным судьей. Функциональный иммунитет судьи – это очень прогрессивно и современно, но нужно очень осторожно и взвешено подходить к этому вопросу в наших условиях, чтобы не нанести вред независимости судьи при решении конкретного дела.

об отношении к квалификационному оцениванию судей:
- Процесс согласования текстов процедурных документов между ВККС и Советом судей Украины по первичному квалификационному оцениванию судей до сих пор не завершен. Конечно, нужно бы закончить этот процесс быстрее, ведь в обществе тем временем формируется мнение, что судьи это делают нарочно, что мы саботируем этот процесс. Считаю, что само по себе квалификационное оценивание судей и есть механизм, призванный стимулировать судей к профессиональному развитию. Цель аттестации, оценивания судей – улучшение качества правосудия. При помощи аттестации выявляются пробелы в знаниях, которые можно и нужно заполнить обучением в порядке повышения квалификации. Почему судьи так больно реагируют на это? Тут несколько факторов. Во-первых, предлагается провести аттестацию в форме экзамена. У нас, к примеру, в Верховном суде нет ни одного судьи с опытом работы менее 25 лет. Судьи Верховного суда имеют стаж работы судьей 35, даже 40 лет. Такой человек большую часть жизни работал судьей, прошел все инстанции и сейчас ему устраивать экзамен? Для судей Верховного суда это даже как то унизительно – сомневаться в их компетентности.

Во-вторых, квалификационное оценивание предлагается в таком виде: сначала экзамен, потом изучение судейского досье и потом собеседование. К самим по себе этапам претензий нет. Но ведь намного эффективнее было бы поменять эти стадии местами.
Давайте изучим в первую очередь досье: сколько дел рассмотрел судья, какие именно это были дела, сколько отменено его решений, на каких основаниях, сколько жалоб на судью подавалось, каковы результаты рассмотрения таких жалоб. То есть досье даст возможность установить объективную картину работы судьи. После этого уже можно и решать вопрос о прохождении судьей экзамена: если есть большое количество отмененных дел, давайте проэкзаменуем его, проверим уровень знаний.

В-третьих, для судей Верховного суда ВККС предложила для оценки судей 2 дня на каждую палату. Если учесть, что в палате Верховного Суда около 10 судей, а в Украине всего – около 8 тыс. судей, то квалификационное оценивание всех судей займет около 7 лет. Когда это завершиться? Будет ли достигнут нужный эффект? Вряд ли. Мне кажется, что таким стремлением оценить всех судей, мы фактически заговорим эту проблему. Взять и оценить всех судей качественно, но в краткий срок, чтобы удовлетворить общество, - это, к сожалению, утопия. Еще одно, чего боятся судьи, в частности, назначенные впервые, это то, что таким способом над ними попытаются расправиться, так как они были назначены на должность при прежней политической власти.

Убежден, что оценивание судьям проходить нужно, но необходимо пресечь возможность использования этого механизма для расправы над судьями.

о скандальных делах в отношении судей Оберемко и Чернушенко:
-  Что касается Оберемко, то это судья, который назначен в пределах 5-летнего срока и увольнять его должна не Верховная Рада, а президент. Как только появилась информация о происшествии с участием этого судьи, Верховный суд сразу же обратился в Высшую квалификационную комиссию с просьбой дать его действиям принципиальную оценку, поскольку мы считаем, что его действия – это нарушение присяги, которое должно быть основанием для увольнения. Почему не принимается решение о его увольнении? Наверное потому, что расследуется уголовное производство.
Что касается Чернушенко, то увольнение бессрочно избранного судьи - это компетенция Верховной Рады, но опять же таки расследуется уголовное производство. Почему так долго расследуется, вопрос не ко мне, а к органам досудебного расследования.

о затягивании рассмотрения дел в отношении судей Царевич, Кицюка и Вовка:
- Тут вопрос к органам прокуратуры, ведь нужно наконец завершать досудебное расследование. Ведь общество ждет, судьи ждут. Есть доказательства? Следует направлять дело в суд и пускай он принимает решение. Нет доказательств – закрывайте производство. Сколько времени можно уже расследовать? У меня нет доступа к материалам уголовных производств, но я считаю неправильным, что они расследуются так долго – общество не получает результат, оно жаждет объективной оценки и справедливости.

об отношении к инициативе запретить судьям выпускать подозреваемых в коррупции под залог:
- Суды в вопросах определения залога для лиц, подозреваемых в серьезных коррупционных действиях, применяют миллионные залоги. В чем обвиняют судей? В том, что они устанавливают залоги, а не должны этого делать? Давайте обратимся к закону, поскольку суд не придумывает законы. Задание суда – применить те нормы закона, который приняла ВРУ. Закон предусматривает, что судья обязан определить размер залога. Действующий УПК предусматривает, что если преступление предусматривает меру наказания до 5 лет лишения свободы, то залог не должен превышать 27,5 тыс. гривен. Если предусматривается наказание не более 10 лет, то в таком случае размер залога может быть до 110 тыс. гривен. Если более 10 лет – размер залога до 413 тыс. грн. Таким образом, размер залога строго регламентирован в законе и только по тяжким и особо тяжким преступлениям суд может выйти за эти пределы. Поэтому суммы залогов на первый взгляд небольшие. При этом законодатель обращает внимание, что размер залога не может быть заведомо непомерным для подозреваемого или обвиняемого. Скажем, подозреваемый в коррупции – госслужащий, он получает зарплату 6 тысяч гривен и ему установили залог 3 млн гривен. Это что, мало?

Более того, до вынесения приговора судом человек считается не виновным, даже если он и подозревается в совершении преступления. Поэтому содержание такого человека под стражей – это исключительная мера пресечения, ее можно применять только в том случае, если другие меры, менее серьезные, будут неэффективными и не обеспечат надлежащего расследования уголовного производства. Об этом неоднократно высказывался ЕСПЧ в своих решениях относительно применения Конвенции о защите прав человека и основополагающих свобод, ведь право человека на личную свободу предусмотрено ст. 5 Конвенции. Поэтому мне кажется, что говорить об аресте (содержании под стражей) как о единственно возможной мере пресечения для лиц, подозреваемых в коррупции, - не правильно. ЕСПЧ нас точно не поймет.

Опять-таки повторюсь – ни содержание под стражей, ни залог – это еще не наказание для человека. Это только лишь мера пресечения. Цель применения любой меры пресечения – обеспечить, чтобы подозреваемый или обвиняемый не скрылся от следствия, ходил на допросы и не препятствовал установлению объективной истины.

Если мерой пресечения был избран залог, деньги внесены, но подозреваемый скрылся, то деньги остаются в бюджете. Конечно, виновный может скрыться от правосудия и не понести заслуженного наказания, но в таком случае государство имеет хотя бы "денежную компенсацию" - внесенный ранее залог. Если же подозреваемый заключен под стражу – он сидит в тюрьме и не сбежит. Но… Во-первых, в тюрьме сидит невиновный человек, ведь приговора суда пока нет. А во-вторых, не он вносит деньги в бюджет, а наоборот – государство тратит бюджетные деньги на содержание всех, кто находится в тюрьме: и осужденных за преступления, и невиновных людей. Чем больше людей находится под стражей, тем больше расходы. Неужели это нравится налогоплательщикам?

Какой выход? Как по мне, можно изменить подходы к определению залога для лиц, подозреваемых в коррупционных преступлениях. Нужно определять залог соразмерно ущербу, в нанесении которого подозревается лицо, а также с учетом материального состояния подозреваемого. Например, человека подозревают в том, что он взял взятку в 10 млн грн. Конечно, залог должен быть не меньше этой суммы, а может и больше. Также целесообразно было бы рассмотреть вопрос о введении правил определения залога в виде ликвидного имущества – недвижимости, например, а не только в виде денежной суммы. В таком случае если подозреваемый внесет залог, но все же скроется, то все деньги или имущество останутся в государственном бюджете. Таким образом, общество хотя бы получит компенсацию ущерба, нанесенного неправомерными действиями подозреваемого.  

о люстрации судей:
- Закон "Об очищении власти" был принят в октябре 2014 года и он предусматривал, что определенные категории госслужащих, в том числе и судей, должны быть уволены без каких-либо проверок в течение десяти дней. Почему до сих пор лица, подпадающие под люстрацию, не уволены, вопрос не к нам. Судей увольняет Верховная Рада. Насколько мне известно, министр юстиции внес представления относительно определенного количества судей, которые подпадают под действие этого закона, и якобы Верховная Рада должна это рассматривать. Но более детальная информация по этому вопросу мне не известна.

Есть также другая часть судей, действия которых в соответствии с Законом "О восстановлении доверия к судебной власти в Украине" подлежали проверке Временной специальной комиссией по проверке судей, действовавшей при ВСЮ. Это судьи, которые принимали решения относительно участников Евромайдана, Автомайдана. Временная специальная комиссия получила более 2 тыс. жалоб, материалы в отношении 46 судей были переданы в Высший совет юстиции, который в свою очередь уже принял первые решения, в том числе о внесении представлений об увольнении. То есть мой прогноз таков – увольнения судей будут, но скольких, - покажет время. Каждый случай будет предметом разбирательства в ВСЮ и лишь в том случае, если ВСЮ приходит к выводу, что судья нарушил присягу, вносится представление об увольнении судьи.

comments powered by Disqus
TOP